( Октябрь 2026 Boris.Ingener @ kniganews )

Продолжение — и оно же окончание — истории про те разные дороги, которые выбирают люди в науке. И о том, при чём здесь Большое Дерево из фантастики братьев Стругацких.
Начало см. тут.

Почему так вышло, никто вам не объяснит. Но случилось так, что два главных героя нашей истории, Андрей Хренников и Матти Питкянен, оба живут в Северной Европе. В Швеции и Финляндии, то есть в соседних странах с многовековой общей историей.

Один из очень древних и особо интересных для нас — мифологических — элементов этой общей истории носит название Иггдрасиль. Скандинавский вариант повсюду на планете распространённого мифа об огромном Мировом Дереве, олицетворяющем собой мироздание.

Интересен же древний архетип Дерева тем, что при его рассмотрении с позиций современного — «голографического» — мировосприятия там обнаруживаются занятные метафоры и аналогии. В мифопоэтической форме дающие сведения о скрытом устройстве не только вселенной, но и всего, что в ней есть. Вплоть до устройства всяческих сообществ и каждого человека в отдельности, знаний и наук, или даже всякой биологической клетки и частицы материи.

Сразу же надо подчеркнуть, что собственно скандинавская мифология — всё содержание которой закручено вокруг могучих богов и их нескончаемых сражений друг с другом — здесь затрагиваться не будет практически никак. Просто по той причине, что для нашей истории интересны не столько боги, сколько общие особенности поляризованного психофизического устройства в основах единства вселенной и человека.

Ту же картину отражает и расщеплённое состояние нашей науки, которая это скрытое единство одновременно и боится, и пытается постичь. Отчего для движения к цели обычно выбираются не прямые, а весьма замысловатые окольные маршруты. Понять же, отчего так происходит, помогают образы из скандинавской мифологии.

Среди множества особенностей мифического древа мира Иггдрасиль, помимо его раскидистой кроны и мощной корневой системы, особо важны три обитающих на нём животных: змей, орёл и белка. Змей (он же дракон) внизу у корней, орёл на вершине ветвей, и они — олицетворяя собой различия в природе нижнего и верхнего мира — постоянно конфликтуют друг с другом.

Ну а белка, шустро бегающая вверх-вниз по дереву, согласно этой мифологии является не только гонцом, через которого верх и низ без устали бранятся друг с другом. Но ещё и важнейшим связующим звеном, обеспечивающим саму жизнь вот такой — всегда поляризованной — вселенной как единого целого…

Есть целый ряд любопытных (лингвистических, антропологических и т.д.) аргументов, с опорой на которые эту белку следует трактовать как Мысль. А её активную деятельность на всех уровнях мироздания — как процесс работы Сознания, пронизывающего и связывающего всю вселенную. [i10]

Если же пользоваться терминологией современной физики, то важнейшая особенность в природе этой белки — её нелокальность. Иначе говоря, сама суть данного феномена в том, что это постоянное пребывание в движении и одновременное присутствие, можно сказать, во всём. Дабы всегда имелась сцепленность полярно противоположных вещей для обеспечения их динамического равновесия.

Нелокальность квантовой физики [i11] и нелокальность сознания [i12] — это, как считает одна часть учёных, две важнейшие из загадок науки, ведущие к постижению скрытого устройства единой природы. Другая же часть учёных — прежде самая влиятельная — считает феномен нелокальности такой идеей, которую любыми способами из науки следует удалить. Как идею вредную, сомнительную и/или же просто неверную.

Так что постижение «сдвоенного» феномена нелокальности — это на сегодня одна из самых дебатируемых научных проблем. Решение которой попутно прояснит и многие другие вопросы.

Типа того, к примеру, что такое гомеостаз науки (и какова тут роль Стандартных Моделей частиц и космологии)? Или, в ту же примерно тему, что такое эволюция науки (и насколько серьёзно этот процесс тормозит научная цензура)?

Какое отношение к прогрессу и застою в современной науке имеют архетипические образы и сюжеты из древних мифологий? В которых главную роль, как известно, играют не растения и животные, а могущественные боги (точнее, обожествлённые человеком незримые существа и их альянсы), изнуряющие друг друга бесконечными сварами и битвами. А люди в этих войнах используются просто как расходные материалы.

И какое место, наконец, занимают во всей этой эпической картине главные герои расследования, учёные теоретики Матти Питкянен и Андрей Хренников?

#

Хронология нашей основной истории, можно напомнить, подошла к началу 1990-х годов. Когда в теоретической физике одно за другим стали происходить этапные открытия, ведущие науку к постижению неразрывного единства материи и сознания. Но одновременно самые передовые и перспективные исследования учёных стали отчётливо отклоняться от прямого маршрута.

На нескольких конкретных примерах полезно рассмотреть, как именно это происходило.

В 1993 дуэтом видных струнных теоретиков из США, Питером Фройндом и Ли Брекке, была опубликована большая и содержательная работа, посвящённая тем интересным результатам и новым горизонтам, что открывают для физики p-адические и адельные числа [o11]. Завершая свой обзор, авторы сочли полезным процитировать вдохновенные слова Юрия Манина о восходе «арифметической физики», но сделали это весьма своеобразно:

Может ли оказаться так, что именно адельные струны — это и есть «настоящая вещь»?

Данный вопрос был поднят Юрием Маниным [*] в следующей (несколько перефразированной) форме: Предполагая, что подлинная физика является адельной, почему мы всегда подразумеваем, что она должна быть архимедовой, то есть описываемой вещественными числами? Быть может, это связано лишь с какими-то экспериментальными ограничениями, например с низкими энергиями [наших ускорителей]. Не может ли быть так, что как только ограничения будут сняты и мы достигнем высоких (Планковских) энергий, то тогда себя раскроет и полная адельная структура струны? Такая вот интересная возможность.

Сразу же надо отметить, что сноска на слова Манина [*] предоставлена в статье следующим образом: [*] Yu.I. Manin, talk at the Poiana Brashov Workshop (1987). То есть, в дословном переводе: «Юрий Манин, доклад на семинаре в Пояна Брашове, 1987».

Примечательна эта ссылка тем, что отсылает она по сути дела в никуда. Однако, сборник докладов, сделанных на семинаре в Пояна Брашове, был издан ещё в 1989, причём издан в США. Почему американские авторы процитированного обзора не дали прямую ссылку на текст доклада, понять несложно, если сравнить их пересказ Манина с реальными словами математика.

Почувствуйте разницу, как говорят в подобных случаях:

На фундаментальном уровне наш мир не является ни вещественным, ни р-адическим: он адельный. По каким-то причинам, связанным [возможно] с физической природой нашей разновидности живой материи, мы обычно проецируем адельную картину в вещественную сторону. С тем же успехом мы могли бы духовно проецировать её в неархимедову [р-адическую] сторону и вычислять наиболее важные вещи арифметически. [o5]

Манин в своём докладе вполне отчётливо говорил о «духовном проецировании» физической картины в платоновский мир идей. Что именно здесь следует понимать под «платоновским миром идей» , вопрос дискуссионный, конечно. Но по всему полезно обратить внимание на созвучные идеи и результаты, опубликованные в тот же период целым рядом других авторов.

#

Год спустя, в 1994, другой паре струнных теоретиков, Джозефу Полчински и Ларусу Торлациусу, довелось открыть новый и неожиданный физико-математический феномен. Получивший от авторов весьма поэтично звучащее имя «тахионный кристалл» [o12].

Суть феномена, если совсем вкратце, заключается в том, что если наш мир представлять в виде поверхности-мембраны, то в процессе постоянных вибраций этой мембраны от неё всё время отделяются частицы-тахионы. Причём отделяются они так, что тахионы, отслоившиеся одновременно, образуют (мем)брану-слепок, в которой зафиксированы состояния частиц, образующих мембрану основную. В своей совокупности такие накапливающиеся браны тахионов образуют структуру слоёного «тахионного кристалла». Который — внимание! — в точности воспроизводит всю физику происходящего на основной мембране, хотя сам имеет физику совершенно иную…

Подробности этой чрезвычайно важной картины можно найти в специально посвящённых ей аналитических материалах [i13]. А особо важна эта картина по трём, как минимум, причинам.

Во-первых, потому что на само открытие «тахионного кристалла» и на дальнейшую разработку этой концепции в науке было практически сразу наложено строгое табу. Сначала в струнной теории, а затем столь же строгое табу и в квантовой хромодинамике, где исследователям несколько позднее удалось независимо обнаружить ту же самую по сути конструкцию.

В-вторых, совсем в другой области физики, но в тот же период начала 1990-х, у видного итальянского теоретика Джорджо Паризи (ныне Нобелевского лауреата), вышла примечательная монография [o13] о важности изучения «беспорядочных систем» и методах их компьютерного моделирования. Заметное место в этом сборнике занимают, в частности, главы, посвящённые спиновым стёклам. То есть особым состояниям материи, представляющим собой — внимание! — как бы «застывшие снимки» таких магнитных материалов, в которых спины компонентов постоянно и хаотически изменяются во времени. (Причём важный аспект моделирования таких систем — аппарат древовидных ультраметрических пространств — отмечается как перспективный мост, объединяющий физику и биологию.)

И в-третьих, возвращаясь к теории струн, которая в ту пору уже начала было понемногу превращаться в теорию бран, особо следует отметить 1995 год. Когда с опорой на теорию (Мем)бран Эдварду Виттену удалось эффектно свести в единую конструкцию множество разных струнных теорий, прежде никак не стыковавшихся друг с другом. Вот только важные особенности этого «великого объединения» по целому ряду неназываемых причин сразу же замели под ковёр.

Причин таких было много. Начиная с того, что в новой М-теории Виттена в качестве фундаментальной основы всей физики отчётливо фигурировали уже (мем)браны, а не струны [i14]. И заканчивая тем, что объединение всех нестыкующихся теорий струн в одну согласованную обеспечила весьма специфическая конструкция под названием модель Хоравы-Виттена. В которой мембрана пространства раздвоена на пару параллельных бран, а частицы материи представляют собой «мосты-перемычки» , эти браны соединяющие.

Короче говоря, с опорой на теорию мембран (появившихся в арсенале учёных благодаря одновременным и независимым открытиям Джо Полчински и Петра Хоравы), в середине 1990-х науке довелось повторно выйти на «засекреченый принцпип Паули» [i15]. Но теперь уже на основе существенно новой, намного более продвинутой математической физики.

Ну а поскольку даже по оценкам самого Паули его открытие — «раздвоение и уменьшение симметрии» — перебрасывало мост между материей и сознанием, то и новое переоткрытие важного принципа постигла примерно та же печальная участь. То есть все три отмеченных выше аспекта в их совокупности не только не сложились в общую картину, но и для каждого из них по отдельности ключевые взаимосвязи с другими областями стали всячески замалчиваться.

Так что великие свершения теории струн, в середине 1990-х воспринимавшиеся как «вторая струнная революция» , в некотором глубоком смысле стали началом конца этой теории. Ибо ключевые идеи и открытия, важнейшие для её прогресса и трансформации, были почти сразу и искусственно из теории струн удалены…

#

Главные герои нашей истории, Питкянен и Хренников, в делах и интригах струнных революций абсолютно никакого участия не принимали. Просто по той причине, что занимались исследованиями совсем других вещей. Но именно в тот важный период середины 1990-х оба учёных независимо друг от друга активно занялись решением одной и той же задачи. А именно, перебрасыванием моста между материей и сознанием.

И что особо примечательно, математический аппарат для сооружения моста был ими выбран один и тот же: p-адическая арифметика и адели, ультраметрические пространства и неархимедов анализ. Но сразу же следует отметить, что «идейные опоры» у их мостов были принципиально разные.

Андрей Хренников, перед этим активно внедрявший p-адику во вполне «традиционную» общепринятую физику, стал проецировать эти же идеи на предполагаемую природу мыслительных процессов в мозге. Что же касается разработок Матти Питкянена, то у него выстраивание моста происходило существенно иначе. Не только с опорой на «нетрадиционную» физику его собственной теории ТГД, но и на идею (обретённую через личный мистический опыт) о нелокальности сознания, простирающегося далеко за пределы мозга.

Тут же непременно следует подчеркнуть, что важнейшая — ибо глубоко верная — конструкция с раздвоением пространства на два параллельных листа появилась в ТГД Питкянена примерно лет на пять раньше, чем модель Хоравы-Виттена для теории струн/бран.

В этой конструкции «раздвоения и уменьшения симметрии» Питкянен увидел ключ не только для понимания феномена квантовой сцепленности частиц, но и для понимания природы сознания. Ибо и тело человека, подобно частицам материи, также имеет раздвоенную природу.

В задачи предпринятого здесь расследования совершенно не входит углубление в критический разбор идей Матти Питкянена и особенностей его теории TGD. Для нашей истории просто важно отметить, что там определённо есть (из-за чего TGD стала неприемлемой для официальной науки) и что в его теории явно отсутствует.

Поэтому теперь, наглядно пояснив картинками характерные черты того, «что есть» в теории ТГД, пора плавно перейти к тому, чего там нет. Причём сделать это удобно через возврат к давнему сотрудничеству Вольфганга Паули и Карла Густава Юнга. В своё время тоже пытавшихся соорудить мост между материей и сознанием.

Попытка их, как известно, закончилась печально и по сути ничем. Но после неё остались разнообразные наводящие подсказки от персонажей с иной стороны реальности.

#

В давнем большом расследовании про «Сны Вольфганга П.» [i16] имеется довольно особенная глава «Это ты моя тень» . Особенность же её в том, что там приведено одно из весьма нечастых свидетельств скрытого, но очень важного процесса. Трудного и долгого процесса примирения, в котором представители разных лагерей потусторонней реальности пытаются с помощью учёных «нашей» твёрдой науки преобразовать затянувшуюся вражду в стабильное мирное сотрудничество.

Начиналось там всё, правда, вполне традиционно — со страшного сна, сильно впечатлившего Юнга в молодости и во многом повлиявшего на выбор профессии. В этом сне Юнг оказался один в незнакомом месте, с трудом продвигаясь вперёд в густом тумане и навстречу ураганному ветру. В руках у него был маленький слабый огонёк, который непременно надо было сохранить, а по пятам его преследовала огромная чёрная фигура, грозившая, казалось, ужасными опасностями…

Лишь в момент пробуждения от своего кошмара Юнг сообразил, что этот наводящий ужас призрак был всего лишь его собственной тенью, порождённой игрой света от того слабого огонька, что он нёс. А огоньком этим, как тут же догадался Юнг, был его собственный разум – единственный свет и единственное сокровище, которым он обладал. [o14]

Вольфганг Паули, освоивший технику осознанных сновидений [i17], воспринимал их под большим влиянием аналитической психологии Юнга. Поэтому всех гостей в своих снах трактовал как разные проекции собственного бессознательного. В послевоенные годы, однако, в сновидениях Паули стали регулярно появляться два существенно разных персонажа, «светлый» моложавый блондин и «тёмный» мрачноватый брюнет видом постарше. Которые поочерёдно не только стали учить Паули необычной «новой физике», но и вообще вели себя совсем не так, как предписывала им психология Юнга.

В частности, в беседах с брюнетом, который и без того вызывал у Паули некоторое беспокойство своими не особо дружелюбными манерами и подходами к науке, однажды произошла такая сцена. Когда гость довольно резко отозвался о «чересчур сложном» языке физики, которой занимается Паули, тот, явно памятуя об уроках Юнга, спросил у сердитого Перса (как называл «тёмного» про себя учёный), не является ли он его тенью. На что получил весьма неожиданный ответ: «Я нахожусь между тобой и светом, так что это ты моя тень, а никак не наоборот…» [o15]

#

Конечно же, можно сколько угодно спорить о том, как трактовать подобные послания от «тёмного» лагеря потусторонней реальности. Или же вообще их напрочь отвергать — как странные и причудливые идеи, приходящие кому-то в голову среди беспокойных сновидений.

Но можно воспринимать то же самое и существенно иначе. Для начала вспомнив, что внутри любого лагеря всегда имеются силы и альянсы, имеющие очень разные — а порой и противоположные — идеи о том, что и как следует делать для достижения успеха. А если помнить также, что разные миры реальности отражают друг друга словно в зеркале, то для понимания общих тут раскладов вполне подойдёт аналитический материал «Идеалисты, патриоты и прагматики» [i18]. (Посвящённый, на первый взгляд, совсем иной теме. Но если вдуматься, то той же самой…)

Иначе говоря, если развивать в себе такие навыки восприятия, которые позволяют выявлять скрытые механизмы манипуляций людьми, то многие вроде бы «случайные» события нашей жизни начинают выглядеть совсем по-другому. В частности, при рассмотрении научной карьеры и биографии Вольфганга Паули, практически никто и никогда не обращает внимания на такие моменты.

Когда в конце 1920-х годов Паули перебрался в Цюрих, чтобы возглавить кафедру физики в местном институте ETH, там уже жил и работал отец аналитической психологии К. Г. Юнг. Так что их знакомство, дружба и многолетнее сотрудничество происходили далее вполне естественно.

Вскоре после Паули туда же в Цюрих перебрался, чтобы возглавить в ETH кафедру математики, видный тополог Хайнц Хопф. Первооткрыватель чрезвычайно важной для «новой физики» математической конструкции, получившей в итоге название фибрация Хопфа. Паули ничего не знал об этой штуке и её важности (а официальная наука как бы «не знает» об этом и по сию пору), но два профессора ETH быстро сошлись и поддерживали тёплые приятельские отношения всю остальную жизнь.

Когда же в конце 1940-х Паули вернулся работать из США обратно в Цюрих, то возобновилась и прерванная войной дружба с Юнгом и Хопфом. А кроме того, с 1958 года в цюрихский ETH как приглашённый профессор стал регулярно приезжать из Базеля русского происхождения математик Александр М. Островский. Один из главных мировых авторитетов в области p-адических чисел. [i1]

Если же учесть, что с 1949 года профессор Островский был женат на Маргарет Захс, ученице и соратнице Карла Густава Юнга, то в этой интересной компании не так сложно, наверное, увидеть самое главное. Ту мощную научную основу, что была уже фактически собрана в Цюрихе для воплощения мечты Паули о новой физике реальности.

О той новой физико-математической науке, иными словами, что сводит в единое неразрывное целое материю и сознание на основе уникальной топологии фибрации Хопфа, арифметики p-адических чисел и тесно связанной с ними древовидной структуры ультраметрических пространств.

Но тут, как только Вольфганг Паули — не без помощи потусторонних сил — сделал самое главное в своей жизни открытие, в дело вмешались совсем другие незримые силы. Кто именно и как именно сумел так припугнуть Паули, что он не только поспешно отказался от уже объявленной публикации, но и вообще прекратил работу над этой темой, — это всё осталось в истории неизвестным.

Но достоверно и документально известно, что на весь этот эпизод с несостоявшимся открытием Паули была сразу наброшена плотная завеса секретности. Так что вплоть до нынешних дней никто из учёных, сотрудничавших и общавшихся с Паули в тот период, так и не раскрыл, в чём же именно заключалась суть его научного прорыва. [i9]

Осмысливая произошедшее чуть иначе, однако, полезно обратиться к талантливому художественному произведению, подробно описывающему, как подобного рода дела могут происходить с другими учёными и их открытиями.

#

Повесть братьев Стругацких «За миллиард лет…» имеет довольно своеобразную структуру «рукописи, найденной при странных обстоятельствах». Главы начинаются и закачиваются на середине фразы, связь между главами нарушена, а в тексте явно недостаёт фрагментов, соединяющих отдельные события в нечто цельное.

Такой вот художественный приём. Выбранный авторами явно не случайно, но без объяснения причин.

Самое же интересное, что восстановить связную цепь событий вполне возможно. В архивах черновиков АБС, ныне упорядоченных и опубликованных, недостающие фрагменты имеются [o16]. И если расставить такие фрагменты по своим местам, то картина становится заметно более цельной. Но при этом и более двусмысленной, ибо порождаются существенные разночтения…

Иначе говоря, собственно события становятся более отчётливыми, но вот интерпретация данных событий героями истории из-за этого выглядит более сомнительной.

Лучше всего эту идею поясняет удалённый «фрагмент с деревом». В соответствующем эпизоде, согласно канонической версии книги, рассказывается о событии так.

Поутру непонятно с чего главный герой Малянов задаётся вдруг вопросом типа «Как там наше дерево?»… Выглянув во двор, обнаруживает, что дерево на месте, а вокруг него копошатся озадаченные работники жилищной управы и милиция.

Малянову почему-то становится страшно, чтобы посовещаться, он звонит мудрому Вечеровскому. Они обменивается новостью про дерево, Малянов считает, что «это из-за него»…

Вскоре к Малянову заглядывает приятель Вайнгартен, взволнованный и напуганный. Уже сломленный и решивший отдать папку со своим открытием Вечеровскому, живущему несколькими этажами выше, разговор он начинает так:

— Ну? — сказал Вайнгартен.
— Как видишь, — ответил я. — Пошли в комнату.
— Дерево это — твоя работа?
— Моя.
[…]
Вайнгартен тут же начал ругаться чёрными словами, ни к кому в особенности не обращаясь.

— Борьба, значит, продолжается… Лучше, значит, умереть стоя, чем жить, трам-тарарам, на коленях… Идиот! — заорал он. — Ты хоть вниз спускался? Ты хоть посмотрел, как его выперло? Ведь это взрыв был! А если бы у тебя под задницей? Трам-тарарам, и трам, и тарарам!

Читатель повести так и останется в полном недоумении: что за взрыв? При чём тут дерево? Почему они так им напуганы?

Фрагмент, обнаруживаемый среди черновиков повести, но в итоге авторами удалённый, внятно объясняет причину волнений. Во дворе этого дома никаких деревьев прежде просто не было:

Уронив табуретку, я выскочил на балкон. И обмер. Прямо посередине двора на детской площадке, среди всех этих качелей, турников и песочницы стояло огромное дерево — дуб или там ясень, не знаю, я в этом ничего не смыслю, но здоровенное такое дерево лет под пятьдесят или, может быть, под сто, с обширной густой кроной аж до третьего этажа. Двор был полон народу, на балконах тоже торчали, и все разом галдели, и в общем хоре, как водится, раздавались возгласы: «Хулиганство!» и «Милицию вызвать!»

[…] И ещё я заметил сквозь крону вал свежевывороченной земли вокруг ствола, не выкопанной, не набросанной лопатами, а именно вывороченной, словно дерево выперло из-под почвы в одночасье, как шампиньон сквозь асфальт. Во дворе галдели, а я смотрел на это дерево и повторял про себя: «На этот раз мимо… На этот раз промазали…»

И без того уже напуганный происходящими событиями, Малянов, иначе говоря, и в этом крайне необычном появлении огромного дерева видит одну лишь угрозу. Причём адресованную ему лично. Но чуть далее по тексту отмечается и такой — завершающий — штрих к эпизоду (в окончательном варианте книги сохранившийся):

[…] Во дворе уже стало жарковато, и к привычному запаху нагретого асфальта, пыли и бензинчика примешивался какой-то новый запах — лесной, странный…

Как трактовать этот загадочный эпизод, оставшийся в повести АБС без каких-либо разъяснений? А если вернуть удалённый фрагмент, то в общем-то и не страшный совсем сам по себе. Скорее просто чудесный и загадочный.

#

В 2003 году у БНС, Бориса Натановича Стругацкого отдельной книгой вышли его мемуары «Комментарии к пройденному» [o17]. По занятному совпадению летом того же года в журнале Компьютерра странному автору, известному как Киви Бёрд, удалось опубликовать сильно необычную для компьютерного издания статью «Шаманы Матрицы» [i19].

В статье той не было совсем ничего про творчество братьев Стругацких, но одно из центральных мест там занимало большое и раскидистое дерево «типа дуба или ясеня» . Как символ мироздания (архетип Мирового Дерева), которому с древнейших времён было принято поклоняться в культурах самых разных народов во всех уголках планеты:

Дерево ― как всеобщее единство жизни крайне разных элементов, от корней и ствола до ветвей и листьев. Люди (как листья) и прочие обитатели наблюдаемого мира могут казаться совершенно отдельными друг от друга, но все они в глубинах сознания составляют единое целое. Хотя и не видят дерево целиком ― его 95%. И населяют это мироздание не только существа «плотные» и материальные, с физическим телом как «корнями в земле», но и существа другие ― бесплотные, таких корней не имеющие.

Эффективно взаимодействовать с этими существами можно на уровне сознания, а уж в каких целях ― добрых или злых; подчинения или повелевания; или же просто сотрудничества ― зависит от самого человека. Это тайное знание и составляло основу деятельности первобытных шаманов и колдунов, с веками утрачивая свою естественность и обрастая всевозможными обрядами-ритуалами, затуманивающими важную суть.

Написано всё это было Киви Бёрдом не по умным (или мутным) книжкам философов и мистиков, следует подчеркнуть, а на основе убедительного личного опыта. Как результат содержательного общения с бесплотными существами. Причём существами весьма разными. Одни из которых сразу пытаются подчинить тебя своей воле «высших сил», а другие, напротив, всячески помогают набраться знаний и понять происходящее. [i20]

Ещё несколько лет спустя, в 2007, Киви по случаю довелось прочесть «Комментарии…» Бориса Стругацкого. Где предельно ясно видно, что замечательный писатель и важная половина гениального дуэта братьев АБС, книгами которых зачитывалась некогда вся страна, даже на закате жизни так и не понял самого главного в устройстве этого мира. Оставшись абсолютно упёртым материалистом, БНС с тоской констатирует, что «старость это гадость», плодящиеся болезни делают жизнь всё тяжелее, а впереди маячит лишь одно. Конец и больше ничего.

Читать подобные умозаключения от глубоко уважаемого автора было настолько грустно, что Киви не удержался. Раздобыл адрес электронной почты БНС и написал ему вкратце про свою «историю пробуждения». Про занятия йогой и медитацией, вызвавшие мощный контакт с обитателями другой стороны реальности. О появлении экстрасенсорных способностей и прямом общении с умершими родственниками. И о том, самое главное, что убедиться в иллюзорности смерти и реальности вечной жизни может любой человек. Причём убедиться именно на личном опыте — были бы желание и настойчивость. Благо методики «контакта» давно разработаны и подробно описаны…

БНС всё это прочёл, скупо похвалил (типа «написано неплохо»). Но как реальные факты жизни, требующие радикального пересмотра мировоззрения, не воспринял историю абсолютно. Ибо ему подобные темы «неинтересны» … На том переписка и закончилась.

#

В 2012 на 80-м году жизни Борис Натанович Стругацкий покинул наш слой реальности. По неслучайному, быть может, совпадению именно в тот год на страницах Живого Журнала было опубликовано большое и в высшей степени примечательное интервью Владимира Воеводского [o18]. Где знаменитый математик на редкость откровенно рассказал о своём богатом опыте общения с разными существами невидимой для нас части вселенной. И о том, как некоторые из этих существ давно и умело манипулируют людьми — главным образом, с помощью страха. [i21]

Начало же этого — спонтанно произошедшего — контакта было тревожно окрашено чередой странных и пугающих своей необычностью событий. О сути которых учёный говорил так:

С июня 2006 года по ноябрь 2007 я не занимался математикой совсем. […] Сейчас, думая о том, что со мной происходило в это время, я часто вспоминаю повесть А. и Б. Стругацких «За миллиард лет до конца света».

Вернуться к более или менее нормальной жизни Воеводскому удалось лишь после того, как он вновь заставил-таки себя заниматься математическими исследованиями. Выйдя в итоге на разработку важного нового направления — унивалентных основ математики, обеспечивающих автоматическую проверку верности доказательств.

Но затем, в 2017-2019 гг. последовала череда ещё более странных и печальных событий (с подробностями описанных в материале «Вершины погибших альпинистов» [i22]).

В сентябре 2017 российско-американский математик Владимир Воеводский, профессор Института передовых исследований в Принстоне, скоропостижно скончался от аневризмы мозга. Спустя полгода, в феврале 2018, от рака мозга умер знаменитый струнный теоретик Джозеф Полчински, профессор Калифорнийского университета Санта-Барбара и первооткрыватель «тахионного кристалла».

В тот же год, в декабре 2018, покончил жизнь самоубийством стэнфордский профессор Чжан Шоучэн, американский теоретик китайского происхождения и первооткрыватель феномена топологических изоляторов (тесно связанных с самоорганизацией материи в структуры типа фибрации Хопфа). А спустя ещё несколько месяцев, в августе 2019, при восхождении на горный пик в Альпах погиб физик Стивен Габсер, профессор Принстонского университета и автор новаторских подходов к исследованию теории струн на основе p-адической математики…

#

Возвращаясь же к героям нашей истории, для выразительного сравнения можно отметить, что именно в тот период, а точнее, с лета 2018 года, с многочисленными публикациями Андрея Хренникова на сайте препринтов Arxiv.org начали происходить крайне необычные вещи. Почти все статьи, опубликованные им на этом сайте после 2000 года, были постепенно удалены и выложены опять обновлёнными. То есть под теми же номерами, но уже с новыми «датами публикации» — начиная с июля 2018.

Что же касается весьма внушительного массива статей-препринтов Хренникова до 1999 года включительно, то они все теперь оказались удалёнными из архива полностью. И без возврата. Именно в тот период 1990-х, можно напомнить, математик очень активно разрабатывал тему p-адического моделирования процессов сознания…

Ну а в целом, если говорить о жизни и творчестве учёных Андрея Хренникова и Матти Питкянена, то у них, к счастью, всё в порядке. То есть они вполне живы-здоровы, по-прежнему плодотворно работают и в последние годы выпустили ещё по одной книге.

Толстенная, на 800 с лишним страниц, книга Матти Питкянена имеет название «Вдохновлённая TGD теория сознания» и, как обычно, опубликована им через возможности сетевого самиздата [o19]. На собственном веб-сайте автора, иначе говоря. Как и вся его Топологическая ГеометроДинамика, теория сознания Питкянена активно привлекает p-адическую математику, ультраметрические пространства и физику спиновых стёкол. А отдельная большая часть книги посвящена важности феномена «Нелокальности в квантовой теории, в нейронауке и биологии».

Как и в прочих из его многочисленных книг, в свежей работе 2025 года Питкянен в очередной раз расширяет кругозор науки, демонстрируя важные математические соответствия и новые взаимосвязи между разными областями. Вот только почти никому в научном мире дела до этого нет абсолютно. Как показал опыт самого исследователя, даже если маршрут движения выглядит верно, в одиночку на этом пути не достичь ни признания, ни внимания. Одни лишь только проблемы. Но Питкянен, как бы там ни было, продолжает двигаться дальше. Пусть и не ведая о важности таких вещей, как открытие Паули, фибрация Хопфа и тахионный кристалл.

Книга Андрея Хренникова, выпущенная массовым тиражом в респектабельном издательстве Cambridge UP, носит мудрёное название «Контекстуальная реинтерпретация квантовой нелокальности» [o20]. Говоря же попроще, как и многие из предыдущих публикаций этого автора, монография полностью посвящена разнообразным математическим и логическим ухищрениям, привлекаемым с одной общей целью — полностью «изгнать нелокальность» из квантовой физики и из всей природы вообще. О p-адических числах, ультраметрических пространствах и неархимедовом анализе, соответственно, в этой работе нет ничего. То есть вообще ни слова.

Ибо жизнь показала, что именно так двигать науку и комфортно, и безопасно. Да и в «закон гомеостатического мироздания» этот маршрут вписывается замечательно. Просто праздник какой-то…

#

Последняя сцена в повести братьев АБС идеально подходит и для завершения нашей истории. Главный герой Малявин сдаётся, не выдержав, как он это понял, скрытых угроз жизням маленького сына и жены. «Белую папку» с материалами своего открытия он, как и все остальные до него, приносит отдать Вечеровскому. Тот, уже заметно потрёпанный столкновениями с «законом природы», решил продолжать работу дальше. Для чего намерен уехать на Памир. И отправляется высоко в горы с такими словами на прощание:

Я хочу всё-таки объяснить тебе, что происходит. Ты, кажется, вообразил, что я собираюсь с голыми руками идти против танка. Ничего подобного. Мы имеем дело с законом природы. Воевать против закона природы — глупо. А капитулировать перед законом природы — стыдно. В конечном счёте — тоже глупо. Законы природы надо изучать, а изучив, использовать. Этим я и собираюсь заняться.

— Угробят они тебя там, — сказал я безнадёжно.
— Не обязательно, — сказал он. — И потом, ведь я там буду не один… и не только там… и не только я…

И он ничего не говорил больше, но мне казалось, что он говорит. Торопиться некуда, говорит он. До конца света ещё миллиард лет, говорит он. Можно много, очень много успеть за миллиард лет, если не сдаваться и понимать, понимать и не сдаваться.

И я опустил глаза. Я сидел скорчившись, прижимая к животу обеими руками свою белую папку, повторял про себя — в десятый раз, в двадцатый раз повторял про себя: „…с тех пор всё тянутся передо мной глухие кривые окольные тропы…“

The END

# # #

Дополнительное чтение:

[i1] Там За Облаками: Числа (2013)

[i2] Цензура по-научному (2022)

[i3] Адели и наш «Большой Разум» (2026)

[i4] Главная тайна Со-Знания (2014)

[i5] Гностицизм апостола Павла (2018)

[i6] Табу на нейросети (2023)

[i7] Сад сходящихся троп: Манин и Паули (2012)

[i8] Остроградский – Воеводский, или То, о чём не говорят (2020)

[i9] Паули как психотравма (2020)

[i10] Древний образец русской литературы, «Слово о полку Игореве», начинается словами: «Вещий Боян, Если песнь кому сотворить хотел, Растекался мыслию по древу, Серым волком по земле, Сизым орлом под облаками.» Ещё на заре литературоведения, в начале XIX века исследователи отмечали явное нарушение в логике сравнений: по земле бегает (тикает) волк, по небу орёл, а по дереву почему-то мысль. Нелогичность исчезает, если знать, что среди старорусских вариантов названия белки имелось слово «мысь». Звучание то же, что и «мысль». Примечательно что в намного более древних текстах, идущих из Индии, имеется устойчивая метафора о мыслях, скачущих как обезьяна по ветвям дерева.

[i11] Ересь Джона Белла, или Самый поразительный результат в истории физики (2018)

[i12] Наука и жизнь после смерти (2022)

[i13] Книга новостей: Тахионный кристалл (2011) ; Тахионный кристалл Клиффорда-Хопфа (2023)

[i14] Эдвард Виттен как Гаусс сегодня (2021)

[i15] Раздвоение и уменьшение симметрии (2022)

[i16] Сны Вольфганга П. (2011)

[i17] Персональная виртуальная реальность (2012)

[i18] Игры в НЛО-(недо)раскрытие: идеалисты, патриоты и прагматики (2023)

[i19] Шаманы Матрицы (2003)

[i20] Другая жизнь, или «Выбирайте свободу!» (2023)

[i21] Важная сторона жизни математика Воеводского (и почему её пытаются скрывать)

[i22] Вершины погибших альпинистов, или Риски и потери научного гностицизма (2019)

# #

Основные источники:

[o1] The Quantum-Like Revolution: A Festschrift for Andrei Khrennikov. (Editors: Arkady Plotnitsky, Emmanuel Haven). Springer Nature, 2023

[o2] Борис Стругацкий. Комментарии к пройденному. С-Пб. Амфора, 2003

[o3] Ю.И. Манин. Математика и физика. М.: Знание, 1979. (Серия Математика, кибернетика).

[o4] Marc Mézard, Giorgio Parisi, Miguel Angel Virasoro. Spin glass theory and beyond. — World Scientific, 1987

[o5] Manin Yu. I. Reflections on arithmetical physics. In Conformal Invariance and String Theory. Poiana Brasov, 1987. Boston, MA: Academic Press, 1989. P. 293—303 (Русский перевод в сборнике: Ю.Манин, Математика как метафора, 2007)

[o6] Pauli to Fierz, 12 Aug. 1948. In Wolfgang Pauli: Wissenschaftlicher Briefwechsel mit Bohr, Einstein, Heisenberg u.a. Editor Karl von Meyenn. Vol III. Springer-Verlag

[o7] Pauli to Pais, 17 Aug. 1950. In Wolfgang Pauli: Wissenschaftlicher Briefwechsel mit Bohr, Einstein, Heisenberg u.a. Editor Karl von Meyenn. Vol IV, Springer-Verlag, 1996

[o8] Pauli, W: Der Einfluss archetypischer Vorstellungen auf die Bildung naturwissenschaftlicher Theorien bei Kepler (1952). English translation in: C.P. Enz and K. von Meyenn (eds.), Wolfgang Pauli. Writings on Physics and Philosophy, Springer, Berlin 1994

[o9] Voevodsky V.A., Shabat G.B. Equilateral triangulations of Riemann surfaces and curves over algebraic number fields. Preprint, 1987 (В русском оригинале: Воеводский В. А., Шабат Г. Б. Равносторонние триангуляции римановых поверхностей и кривые над полями алгебраических чисел. Препринт. 1987)

[o10] PGO Freund and E Witten. Adelic string amplitudes, Physics Letters B 199 (1987), 191–194; PGO Freund, M Olson. Non-archimedean strings. Physics Letters B 199 (2), 186-190 (1987); L Brekke, PGO Freund, M Olson, E Witten. Non-archimedean string dynamics. Nuclear Physics B 302 (3), 365-402 (1988)

[o11] Peter G Freund and Lee Brekke. p-Adic Numbers in Physics. PHYSICS REPORTS (Review Section of Physics Letters) 233, No. 1 (1993) pp. 1—66. North-Holland

[o12] Joseph Polchinski, Larus Thorlacius. Free Fermion Representation of a Boundary Conformal Field Theory. Phys.Rev.D50:622-626, 1994. [arXiv:hep-th/9404008]

[o13] Giorgio Parisi. Field Theory, Disorder and Simulations. — World Scientific, 1992.

[o14] Carl G. Jung, Memories, Dreams, Reflections (Glasgow, 1977)

[o15] Herbert van Erkelens. Wolfgang Pauli and the Spirit of Matter. Psychological Perspectives, Issue 24, Spring-Summer 1991, Jung Institute of Los-Angeles

[o16] Неизвестные Стругацкие. От «Отеля…» до «За миллиард лет…»: черновики, рукописи, варианты / сост. С. Бондаренко. — Донецк: Сталкер, 2006

[o17] Борис Стругацкий. Комментарии к пройденному. С-Пб. Амфора, 2003

[o18] Интервью Владимира Воеводского (часть 1) (https://baaltii1.livejournal.com/198675.html ) . 1 July 2012.

[o19] Matti Pitkänen. TGD Inspired Theory Of Consciousness . April 29, 2024 ( http://tgdtheory.com/ )

[o20] Andrei Khrennikov. Contextual Reinterpretation of Quantum Nonlocality. Cambridge University Press, 2025

#