Осознанное умирание

Феномен Lucid Dreaming – или «осознанные сновидения» – психологи и медики изучают уже около полувека. Родственный же феномен Lucid Dying – или «осознанное умирание» – становится предметом исследований науки только сейчас.

В первых числах ноября отель Hyatt Regency в городе Чикаго, США, принимал у себя международный научно-медицинский симпозиум реаниматологов ReSS 2022 (Resuscitation Science Symposium). Наиболее же примечательным не только для специалистов, но и для широкой публики выступлением на этой конференции стал доклад [1,2], который его авторы озаглавили AWARE-II. Что можно перевести как «Осознанно, часть II».

Если совсем вкратце, то в докладе этом представлен отчёт об ощущениях и мыслях множества людей в такой критический период, когда ничего чувствовать или мыслить они вроде как были не должны. Потому что по всем медицинским признакам они находились без сознания и при смерти из-за остановки работы сердца.

Если же рассказывать поподробнее, то в полном виде данный доклад носит название «AWAreness during REsuscitation (AWARE) – II: a Multicenter Study of Consciousness and Awareness in Cardiac Arrest». Что можно перевести примерно так: “Осознанность во время реанимации – II: мультибольничное исследование сознания и осознанности при остановке сердца”.

Цифра II в названии означает, что первое исследование этой проблемы примерно под тем же названием уже медиками проводилось – около десяти лет тому назад [3]. Слово «мультибольничное» означает, что над нынешним большим и многолетним исследованием совместно работали врачи из примерно 25 медицинских центров США и Великобритании.

Что же касается всех прочих слов в названии отчёта, то суть их сводится к следующему. Около 20%, то есть каждый пятый из тех людей, кого оживила сердечно-лёгочная реанимация (СЛР) после остановки сердца, могут затем описать свои осознанные переживания, происходившие в то время, когда они, по всем внешним признакам, были без сознания и на грани смерти.

В материалы исследования включены свидетельства 567 мужчин и женщин, сердца которых перестали биться в то время, когда они находились на лечении в больницах – в период с мая 2017 по март 2020 года. Ради научной строгости в данный отчёт были включены свидетельства только от тех уже госпитализированных пациентов, которых оживляли стандартными методами искусственного дыхания и реанимации, применяемыми после остановки сердца.

В качестве дополнения к исследованию – дабы обеспечить более глубокое понимание тем, связанных с воспоминаниями людей о собственной смерти – были также изучены свидетельства ещё 126 пациентов, переживших остановку сердца и реанимацию за пределами больницы.

Пациенты, выжившие в этой ситуации с сохранением воспоминаний, в отчётливом согласии друг с другом сообщают об уникальных осознанных переживаниях. Где одними из самых сильных являются опыт отделения сознания от собственного тела и наблюдение за происходящим со стороны – без всякой боли или страданий.

Читать далее

“Глупые идиоты, это то, что делаем мы…“

Плодотворно работая в мире учёных свыше 70 лет, Роджер Пенроуз никогда не пытался вписаться в научный мейнстрим. И никогда не боялся иметь-обосновывать свою позицию, отличную от мнения большинства. Чем, собственно, и особо интересен.

В одном из ноябрьских выпусков журнала New Scientist опубликовано свежее интервью с Роджером Пенроузом. Поскольку интереснейшие идеи и выдающиеся научные достижения этого замечательного человека не раз становились темой обзоров kniganews и kiwiarxiv, вполне естественно опубликовать здесь и перевод фрагментов из нового интервью.

«Ты показал, что ОТО неверна!»

Вопрос: В 1965 году, чуть ли не в начале вашей карьеры, вы использовали ОТО, общую теорию относительности, чтобы сделать первое предсказание о существовании сингулярностей, как, скажем, в центрах чёрных дыр. Каково это было – увидеть первую фотографию чёрной дыры более полувека спустя?

Роджер Пенроуз: Если честно, то на меня это не произвело особого впечатления, потому что ныне я уже ожидал чего-то подобного. Но вот в те времена, когда эта теорема [о сингулярности] была впервые мною доказана, тогда да, ситуация была довольно любопытная.

Я был в ту пору в Принстоне, чтобы выступить с докладом, и помню, как пришёл Боб Дикке – известнейший космолог и по всему выдающийся человек. Он подошёл, хлопнул меня по спине и сказал: “Так это ты сделал, ты показал, что ОТО неверна!”

Причём в ту пору это было довольно распространённое мнение. Я подозреваю, что даже у Эйнштейна, наверное, была бы такая же реакция, потому что он был очень категорично настроен против существования сингулярностей. Я думаю, он бы подумал: “Нет-нет, c его теорией должно быть что-то не так”.

Читать далее

Двоеточие ПСА, Хопф и Восьмёрка Зельдовича

Продолжение цикла «Одна Чёрная Птица рассказала» – о раздвоении и уменьшении симметрии. То есть опять про универсальный и сразу засекреченный принцип Паули, но теперь о его проекции в область чистой математики. Вот только чистой от физики математики, как постепенно обнаруживает наука, в природе просто не бывает…

Часть первая. 1935-1937-1939…

Выдающийся математик Владимир Арнольд (1937-2010), знаменитый не только своими достижениями, но и радикальными взглядами на дела науки, считал необходимым постоянно напоминать о такой идее [i1]:

Вопреки мнению большинства современных математиков, я, вслед за Пуанкаре, считаю математику частью физики, т. е. экспериментальной наукой. Слово «математика» означает «точное знание», и соответствующие открытия были получены из наблюдений явлений природы. [o1]

Из этих слов несложно понять, что «большинство современных математиков» отнюдь не считает свою науку частью физики. Более того, в их среде и поныне общепринятой остаётся давняя традиция чётко делить эту территорию знаний на математику «чистую» (сосредоточенную на формальных аксиомах и абстрактных мирах аксиоматических построений) и математику «прикладную». Занимающуюся проблемами реального мира, включая, среди прочего, и задачи науки физики.

По иронии судьбы именно во Франции, где жил и работал великий учёный-универсал Анри Пуанкаре, не признававший такое разделение и всегда сопрягавший математику с решением физических проблем, через два десятка лет после его смерти, в 1935 родился принципиально иной подход к деланию математики. Получивший собственное имя «Николя Бурбаки» – как коллективный псевдоним группы молодых-талантливых учёных – этот подход полностью и решительно отверг взгляды Пуанкаре.

Полагая математику не только самой строгой, но и вполне самодостаточной наукой, бурбакисты (как их обычно именуют) предпочитают заниматься абсолютно стерильной аксиоматикой и формальными построениями, полностью очищенными от каких-либо взаимосвязей с прочими областями естествознания и их практическими задачами.

Случайно так получилось или нет, достоверно неизвестно, но вскоре после рождения школы Бурбаки в этот мир пришёл учёный-универсал Владимир Арнольд (1937 г.р.). По достижении зрелости и научной известности, Арнольд – сначала в СССР, а затем и во Франции – стал одним из самых страстных и непримиримых борцов с весьма влиятельной в послевоенной математике «сектой бурбакизма».

Коль скоро нас здесь интересуют не столько идеологические битвы математиков, сколько тесные взаимосвязи математической науки с наукой физикой, то очевидно пора – по некоторым весьма глубоким причинам – процитировать соответствующие соображения на данный счёт от П.А.М. Дирака. Как одного из главных «отцов» квантовой физики и автора одного из самых загадочных физико-математических открытий XX века – квантового релятивистского уравнения (также известного под именем его первооткрывателя).

Уже самая первая из «философских» лекций Поля Дирака, прочитанная им в 1939 году, носила характерное название «Отношение между математикой и физикой» – и содержала следующее интересное наблюдение [o2]:

Чистая математика и физика становятся связанными все теснее, хотя их методы и остаются различными. Можно сказать, что математик играет в игру, в которой он сам изобретает правила, в то время как физик играет в игру, правила которой предлагает Природа.

С течением времени, однако, становится все более очевидным, что правила, которые математик находит интересными, совпадают с теми, которые избрала Природа.

В поддержку этого интуитивного наблюдения, как известно, в истории науки имеется великое множество разнообразных примеров. Но самый среди них впечатляющий, наверное, – это неожиданное открытие математиков Атьи и Зингера, сделанное в середине 1960-х годов. И подтвердившее интуицию Дирака с поразительной убедительностью.

Работая, как казалось исследователям, над сугубо абстрактной Теоремой об индексе, Майкл Атья и Изадор Зингер углубились в такие неведомые прежде недра чистой математики, где им удалось обнаружить удивительный объект-оператор. Своего рода математический генератор, порождающий все прочие соотношения и результаты для объединения весьма разных областей математики, прежде считавшихся отдельными друг от друга.

Самое же удивительное, что этот оператор-генератор оказался хорошо известен теоретикам квантовой физики. Ибо четвертью столетия ранее, в 1928, именно эту, по сути, формулу Поль Дирак неведомо как изобрёл и сделал основой своего знаменитого уравнения. Квантового релятивистского уравнения, успешно связавшего воедино столь разные вещи, как волновая природа материи, феномен спина частиц и эффекты относительности (деформаций) пространства-времени для больших скоростей. [i2]

Понятно, наверное, что этот в высшей степени примечательный факт совпадения операторов указывает на очень глубокие взаимосвязи между устройством математики и устройством физики (иначе именуемой Природа). Но вот как именно выглядит структура взаимосвязей в этих единых глубинах, понимания у науки и поныне нет даже близко.

Имеются, конечно, разного рода предчувствия авторитетных светил. Но светила эти, как известно, чаще всего друг с другом не согласны, отчего и разнообразные предчувствия их в ясную картину не складываются никак.

Разбираться с этими мутными вещами, впрочем, тут совершенно не хочется. Ибо гораздо интереснее рассмотреть нечто иное. То, как единый фундамент физики и математики на самом деле был определённо нащупан наукой очень давно, ещё в 1930-е годы. Вот только ключевые элементы этого коллективного открытия, к сожалению, заметить и постичь в ту пору учёные сразу не сумели.

А затем всем стало сильно не до этого…

Читать далее

Математика Тота и физика Хемену

Застывшие догмы современной науки делают её всё больше похожей на посюстороннюю религию. Парадоксальным лекарством от этой напасти могут послужить своего рода «прививки» знаний от одной глубоко религиозной – и чрезвычайно древней – культуры человечества…

За четырнадцать лет до наступления нового миллениума, в 1986, задорная девичья поп-группа the Bangles выпустила свою самую знаменитую песню-мегахит под странным названием «Ходи как египтянин» (Walk Like an Egyptian). Никакого глубокого смысла в тексте там не присутствовало, зато по радио и на танцах ритмичная песня заходила отлично, да и видеоряд в клипе получился на редкость удачным. Короче, в коллективное сознание публики это произведение впечаталось прочно и надолго.

Четырнадцать лет спустя после вступления мира в новый миллениум, в 2014, для той части публики, которую интересуют тексты со смыслом, вышла примечательная книга [1] под характерным названием Count Like an Egyptian (Считай как египтянин. Практическое введение в древнюю математику). Совершенно ясно, откуда взялось такое название. Куда менее очевидно, наверное, кому и почему данное произведение может быть сегодня интересно.

Если про тему древнеегипетской математики вы решите узнать из статей в стандартных энциклопедиях и справочниках, то перед вами предстанет нечто архаичное и примитивное («египтяне не знали таблицу умножения»), громоздкое и неуклюжее, да ещё и в причудливом замесе с религией египтян. В общем, абсолютно не похожее на математику современную. То есть в таком виде этот раздел истории науки представляется очень узкой нишей, интересной разве что лишь для совсем немногочисленных специалистов.

Однако, один из таких специалистов, Дэвид Реймер, американский математик-доцент в университете Нью-Джерси и автор книги «Считай как египтянин», в первой же главе своей работы предлагает в корне иной взгляд на предмет:

Я преподаю математику египтян в своём колледже. Для того, чтобы научить моих студентов, как перемножать и делить целые числа по-египетски, мне требуется меньше пяти минут. Легко освоив этот метод, далее студенты делают такие вычисления быстрее меня и почти всегда без ошибок.

А теперь сравните данный процесс с теми двумя примерно годами, которые затрачивают наши дети в начальной школе, заучивая наизусть таблицу умножения и наши правила арифметики для перемножения и деления чисел столбиком.

У меня есть сильные подозрения, что где-то там в небесах бог Тот, научивший египтян письменности и счёту, взирает на нас сверху с ухмылкой: «Ну, и кто тут теперь примитивный?»…

Читать далее

От Ферми до Альвена и Зельдовича, или Анатомия научного обмана

Сегодня вряд ли кого удивляет бесстыжее враньё политиков. Но вот когда в такой же манере правдой о делах в науке физике манипулируют серьёзные учёные, это настораживает. И порождает естественное желание разобраться с подоплёкой…

В хорошо информированном научно-популярном издании Quanta Magazine одна из сравнительно недавних статей [1], посвящённых неразгаданным и поныне тайнам космоса, начиналась такими словами:

Всякий раз, когда астрономы изобретают новый способ для поиска магнитных полей во всё более отдалённых регионах космоса, то по необъяснимым причинам они непременно их находят.

Эти силовые поля – те же самые, по сути, что и у магнитов на холодильнике, – окружают и Землю, и Солнце, и все галактики. Двадцать лет назад астрономы начали обнаруживать магнетизм, пронизывающий целые скопления галактик, включая и гигантские межгалактические пространства между кластерами.

Невидимые силовые линии магнитных полей пронизывают космос повсюду…

Если воистину удивительный феномен космического магнетизма, на всех масштабах пронизывающего пространство вселенной, принять просто как факт природы, то самой поразительной вещью в приведённой цитате окажутся слова про «необъяснимые причины» данного феномена.

Ибо ситуация в современной науке физике действительно такова, что учёные просто не знают, а потому и не могут внятно объяснить устройство той универсальной природной конструкции, которая порождает и поддерживает всепроникающие структуры космического магнетизма.

Разнообразные модели на данный счёт, конечно же, у учёных имеются, причём довольно давно. Вот только объяснения там существенно отличаются, а убедительно доказать, какая из моделей наиболее близка к истине, пока что не удаётся никак.

Хуже того, в историю исследований всей этой проблемы систематически и искусственно вносится откровенная ложь. Что, естественно, ещё больше затрудняет поиски истины…

Особо же примечательно здесь то, что хотя преднамеренное искажение истории осуществляется конкурирующими школами и вроде бы с разных сторон, все они сходятся в одном. В том, что реальную историю надо рассказывать не так, как было на самом деле.

А поскольку советская/российская научная школа как прежде, так и поныне вносит в исследования проблемы «космического динамо» (как это принято по традиции называть) весьма заметный вклад, вполне естественно продемонстрировать анатомию обмана на примере русскоязычных публикаций. Дополняя их, где требуется, документами иностранных научных изданий.

В качестве отправной точки удобно выбрать год 2014, когда научная общественность отмечала 100-летие со дня рождения Якова Борисовича Зельдовича (1914–1987). Выдающегося физика-теоретика, наиболее знаменитого, к сожалению, как один из трёх (наряду с Ю.Б.Харитоном и А.Д.Сахаровым) отцов советской термоядерной бомбы. Однако и в последующие мирные времена прославившегося как талантливейший учёный-универсал с очень интересными идеями и внушительными достижениями в самых разных областях физико-математической науки. Включая и теорию космического динамо.

Читать далее

Нобелевская премия за Ересь Джона Белла

Интересная наука физика устроена ныне так, что даже при награждении учёных самой престижной премией все стараются не объяснять самое главное. А в чём, собственно, удивительная суть достижения?

Нобелевскую премию по физике за 2022 год решено присудить трём учёным-экспериментаторам — Алену Аспе (1947 г.р.), Джону Клаузеру (1942 г.р.) и Антону Цайлингеру (1945 г.р.) — «За опыты со сцеленными фотонами, за подтверждение нарушений неравенств Белла и за научное новаторство в квантовой информатике».

Тут сразу же к месту будет уточнить, что отмеченные наградой эксперименты Джон Клаузер проводил 50 лет тому назад (в начале 1970-х), а Ален Аспе 40 лет тому назад (в начале 1980-х). Так что для получения бесспорно заслуженного Нобеля от учёных требуется не только великое терпение, но и крепкое долголетие.

Стабильно преклонный возраст нобелевских лауреатов, впрочем, это давно уже не новость, а скорее правило. Что вызывает, конечно, сожаление, но никак не удивление. По-настоящему же удивительным в нынешнем награждении следовало бы считать финальный абзац пресс-релиза, объявившего лауреатов-физиков за 2022 год:

Как выразился Председатель Нобелевского комитета по физике Андерс Ирбэк, «Ныне становится всё более ясно, что появился новый тип квантовой технологии. Мы видим, что работы лауреатов со сцепленными состояниями имеют великую важность и сами по себе, даже без фундаментальных вопросов об интерпретации квантовой механики».

Воистину витиеватая последняя фраза фактически выносит за скобки наградного мероприятия именно то, в чём заключаются суть и перец выдающихся экспериментов в основах новой квантовой технологии.

И поскольку все прочие СМИ, сообщающие о нынешних лауреатах-физиках и об их достижениях, в точности следуют рецепту, предписанному Нобелевским комитетом, здесь полезно учинить нечто в корне иное.

И привлечь рассказ не столько об экспериментах лауреатов, сколько о том, что они означают для правильного понимания окружающего нас мира.

Ересь Джона Белла, или Самый поразительный результат в истории физики

( февраль 2018 )

Герой этого материала – выдающийся ученый по имени Джон Стюарт Белл, совершивший поистине великую революцию в физике XX века. Вот только наука этот факт пока что признать официально никак не решится.

Структурно данный текст представляет собой компиляцию из нескольких фрагментов двух научно-популярных биографических книг и одной статьи того же ряда. Первая из книг [1] целиком посвящена Джону Стюарту Беллу, а вторая [2] – Эрвину Шрёдингеру и его идейным наследникам (одним из которых, несомненно, можно считать и Белла).

Но прежде чем переходить к обильному цитированию этих исследований, однако, имеет смысл привести несколько абзацев от еще одного автора, известного философа науки Тима Модлена. Который в своей статье 2014 года [3], озаглавленной «Что сделал Белл», ключевую суть произведенной этим ученым революции излагает примерно такими словами: [Начало цитаты]

В мире идеальном статья, написанная в честь 50-й годовщины монументально важного теоретического результата, была бы посвящена обзору того, как этот результат преобразовал за прошедшие годы нашу картину мира. И уж точно статья не разъясняла бы читателям, в чем же реально заключался данный результат. Но мы, к несчастью, не живем в таком идеальном мире, так что даже сегодня наиболее насущная задача заключается в том, чтобы сделать достижение Белла ясным для всех.

Ибо и поныне, в 50-ю годовщину монументальной статьи Джона Белла от 1964 года, среди ученых все еще широко распространены заблуждения относительно того, что же именно доказал Джон Белл. Непонимание же это, в свою очередь, произрастает из неспособности к восприятию значительно более ранних аргументов от Эйнштейна, Подольского и Розена (ЭПР).

Экспериментальная проверка феномена ЭПР и нарушений неравенства Белла для случайного набора измерений у далеко разнесенных в пространстве квантово-сцепленных объектов – это наиболее поразительный результат за всю историю физики. Теоретикам физической науки пока всё еще только предстоит определиться с тем, что означают данные результаты для нашего фундаментального понимания мира.

Физики-экспериментаторы, от Фридмана и Клаузера до Алена Аспе и далее, заслуживают свою долю почета за обеспечение необходимых экспериментальных условий и за постоянное сужение всех тех лазеек, к которым цепляются самые упертые из скептиков. Однако самое великое достижение на этом направлении принадлежит несомненно Беллу.

Именно он был тем, кто понял глубокую важность феномена квантовой сцепленности. Ныне предсказания Белла сможет без труда вывести даже студент-новичок физического факультета. Но к несчастью, однако, многие физики так и не осознали того, что же доказал Белл. Цель его теоремы – исключить то, что невозможно – они трактуют таким образом, чтобы она была намного более узкой и более ограниченной, нежели есть на самом деле.

Поначалу, в ранние годы, результат Белла часто излагали как «исключение детерминизма» или как «исключение скрытых переменных». Теперь же то и дело данные результаты излагают как «исключение реализма», или по меньшей мере как попытку поставить под вопрос верность данной концепции. Но все это ошибочное изложение.

В своей статье я еще раз прослеживаю всю эту историю и логическую структуру выдвигаемых аргументов – дабы прояснить надлежащий итоговый вывод.

Теорема Белла – вместе со всеми подтверждающими её экспериментальными результатами – действительно доказывает нам невозможность. Но только доказана тут не невозможность детерминизма, скрытых переменных или реализма, а доказана невозможность локальности. Причем доказывается это в совершенно ясном и прозрачном смысле.

Белл доказал – а теоретическая физика по сию пору это так и не переварила – что тот мир, в котором довелось жить всем нам, именно наш мир и является не-локальным…

[Конец цитаты]

Если прояснить общепринятый среди ученых термин «не-локальность» более доходчивыми и доступными даже для ребенка словами, то означает это довольно простую для понимания вещь. Вселенная наша, оказывается, устроена столь удивительным образом, что события, происходящие в данной конкретной точке пространства, могут мгновенно влиять на события, происходящие как угодно далеко – хоть в противоположной точке космоса…

И это есть неоспоримый, многократно и достоверно доказанный факт науки – строго обоснованный в теории и убедительно подтвержденный экспериментально. Единственная – и очень серьезная – проблема заключается в том, что за полстолетия, прошедшие с момента появления теоремы Белла, наука ни на шаг не продвинулась в понимании того, каким же образом устроена эта самая «не-локальность».

Или иными словами, для ученых остается абсолютно неясной физика и геометрия этих мгновенных взаимодействий «всего со всем» в единой вселенной. Более того, очень многие профессионалы науки даже задумываться об этих вещах не желают…

Несколько прояснить столь странную ситуацию в научных сферах и помогают фрагменты из двух анонсированных выше книг.

Читать далее

Максвелл и Мёбиус – интересный фундамент Эйфелевой башни СМ

В основах Стандартной Модели частиц лежит очень странная математика. Самое странное в ней то, что никто в науке не знает, почему она работает. Хотя по всему не должна. Знает это, впрочем, Одна Чёрная Птица

 

В современной науке физике Стандартная Модель (СМ) частиц считается самой лучшей теорией из всего того, что удалось создать человечеству для описания устройства материи. Более корректно, впрочем, говорить тут не об одной теории, а о комплексе – или башне – из трёх отдельных теорий квантового поля. Которые на основе одной и той же по сути математики описывают три существенно разных типа взаимодействий: электромагнитные, слабые ядерные и сильные ядерные.

Ту единообразную математику, что обеспечивает впечатляющую предсказательную мощь трёх компонентов, на техническом жаргоне физиков принято именовать «перенормируемая теория». В упрощённом переводе на общечеловеческий язык это означает примерно следующее.

Если стандартные математические уравнения науки применять для обсчёта взаимодействий частиц прямо и бесхитростно, что называется, то получается полная ерунда. Согласно этим формулам, при уменьшении расстояний до микроскопических масштабов частиц, сила взаимодействия начинает стремительно нарастать, устремляясь в бесконечность. Отчего все базовые математические инструменты, интегралы и суммы рядов, применяемые для нахождения ответов, оказываются переполнены бесконечностями и расходимостями. То есть никаких осмысленных ответов заведомо предоставить не могут.

Иначе говоря, для получения ответов осмысленных и соответствующих результатам экспериментов, физикам пришлось пойти на всяческие хитрости. Которые и получили совокупное название «перенормировка (или ренормализация)» теории. А по сути свелись к набору совершенно недопустимых в математике трюков, которые взаимно сокращают многочисленные бесконечности и подгоняют ответ под те значения, что уже известны из опытов.

Когда все эти физико-математические трюки изобретались целой плеядой гениальных теоретиков на рубеже 1940-1950-х годов, их воспринимали как эффективные, но временные меры. Насущно необходимые для продвижения теории квантовой электродинамики, но потребующие, конечно же, в будущем более строгого математического обоснования.

Жизнь, однако, распорядилась иначе. И далее – в 1960-1970-е годы – те же самые методы перенормировки, а в особенности знаменитые интегралы Фейнмана, отлично сработали для развития теорий слабых и сильных ядерных взаимодействий. Так что в итоге родилась Стандартная Модель частиц, впечатляющие успехи которой базируются на чём-то эдаком, для чего у науки нет внятных объяснений по сию пору…

Таково, по крайней мере, общепринятое мнение. Но можно показать, что мнение это ошибочно. Ибо сильное и красивое объяснение тут имеется, причём давно. Но чтобы его увидеть, желательно сменить точку обзора.

Читать далее

Половина Экзистенциальной Физики

Способна ли наука физика предоставить ответы на важнейшие из вопросов о целях и смысле существования человека? Всё зависит от того, у кого вы спрашиваете…

У отважной учёной дамы-теоретика Сабины Хоссенфельдер, регулярно появляющейся в текстах kniganews и kiwiarxiv, в августе 2022 вышла из печати новая хорошая книга [1]. В переводе на русский название работы звучит примерно так: «Экзистенциальная физика. Путеводитель учёного по важнейшим вопросам жизни».

Лет десять тому назад здесь тоже публиковался «научный путеводитель» примерно по тем же самым экзистенциальным областям. Под другим, конечно, названием – Там За Облаками (ТЗО) – и с существенно иными ответами на важнейшие вопросы жизни, типа «Кто мы? Зачем мы здесь? Куда мы идём?».

При всех концептуальных различиях в содержании, однако, обложку новой книги Хоссенфельдер заметно украшает символ бабочки, также играющий весьма важную – архетипическую – роль и в путеводителе ТЗО.

То, что совпадение такое вряд оказалось случайным, станет яснее ближе к концу истории. Здесь же рассказ о новой книге имеет смысл начать с другой новости из нынешней жизни. О которой сама Хоссенфельдер рассказывает в Твиттере [2] такими словами…

[ начало цитаты ]

Среди иных новостей стало известно, что предложенный мною проект [для получения научного гранта] в DFG, Германском Фонде Исследований, был отвергнут. Это означает, что через три месяца я стану безработной. Дабы то же самое звучало получше, давайте будем говорить, что я буду самозанятой.

Поскольку народ всегда очень удивляется, услышав о моей горемычной ситуации с трудоустройством, да, у меня действительно нет штатного места в науке. В том заведении, где я работаю сейчас, вообще нет штатных должностей для учёных. И в любом случае, они мне не платят. С 2015 года моя зарплата в науке – это исследовательские гранты.

По сути дела, в академической науке не находится такой работы, которая одновременно имела бы для меня смысл и которой я хотела бы заниматься. Уже давно было предсказуемо, что моя удача с получением грантов рано или поздно сойдёт на нет, так что ныне я даже не могу сказать, будто удивлена.

Читать далее

Неудобный Арнольд и потерявшееся интервью

Особенности развития интернета делают всё более актуальной тему распределённого сохранения для истории важных текстов. Ибо многие из них имеют тенденцию бесследно исчезать.

Медали, книжки, газеты

Существует очень давняя традиция плотно замешивать политику в дела сугубо научные. В нынешнем году, скажем, Санкт-Петербург должен был принимать Международный математический конгресс – с традиционно сопутствующим этому мероприятию вручением Медали Филдса. То есть высшей научной награды, долгое время считавшейся аналогом Нобелевской премии для математиков.

В силу сугубо политических причин, абсолютно далёких от проблем науки, никакого конгресса в Питере, однако, не случилось. Ибо из-за украинских событий не то что иметь дела в России, но даже приезжать в эту страну математикам и прочим порядочным учёным стало как бы неприлично. Хорошо это для математической науки или же не очень – в данной ситуации представлялось малосущественным. Ибо политика важнее…

В 1974 году аналогичный математический конгресс проходил в канадском городе Ванкувере. А одну из сопутствующих тому форуму медалей Филдса планировалось вручить молодому московскому профессору Владимиру Арнольду. Категорически против этого, однако, выступили тогдашние вожди СССР, ибо бесспорно выдающийся учёный вёл себя слишком независимо и открыто поддерживал советских диссидентов.

Мало того, что Арнольда за границу просто не выпустили, в Ванкувер специально приезжал академик Понтрягин, один из главных учёных-администраторов советской математики, и в ультимативной форме предупредил организаторов, что если Арнольда наградят медалью Филдса, то СССР вообще выйдет из членов Международного математического союза…

Политика, как обычно, и тут оказалась важнее. Так что талантливейший, но неугодный советским вождям математик остался без филдсовской медали.

#

В 2007 году крупнейшему российскому учёному, академику Владимиру И. Арнольду исполнилось 70 лет. В этой связи, как принято, устраивались всяческие чествования, награждения юбиляра и интервью для прессы. Одно из таких интервью, в частности, дал математик и заметному в ту пору изданию GZT.ru. По разного рода причинам, однако, при жизни Арнольда опубликовать это интервью не получилось.

Год спустя, в 2008 издательство Принстонского университета выпустило очень хороший, большой (свыше тысячи страниц) и содержательный справочник, «Принстонский спутник по математике» [1]. В книге этой, подготовленной солидным коллективом ведущих специалистов мира, отражены как многовековая история, так и состояние математической науки к началу XXI столетия. То есть найти в справочнике можно сведения об именах и делах почти всех выдающихся математиков. За исключением Владимира Арнольда…

Причём раздел «Биографии» в книге демонстрирует, что отсутствие Арнольда тут вряд ли случайно. Поскольку подборка биографических статей начинается с Пифагора (родившегося 2500 лет назад) и далее продолжается строго в хронологическом порядке, естественно поинтересоваться, на ком этот перечень светил заканчивается в XX веке.

Читать далее

Новая космическая мифология

Далеко не новый текст, поданный в существенно новом обрамлении. Которое для кого-то многое прояснит. А для кого-то сделает всё, наоборот, ещё более запутанным…

В начале 1950-х годов, то есть за много десятилетий до появления молодёжных рейв-вечеринок, электронной танцевальной музыки и символизма “серых” инопланетян (Зета Ретикулы), характерного для этой субкультуры, родился большой и примечательный текст с описаниями мощных религиозно-мистических видений. А одно из немаловажных мест там занимает “раса демонических существ”, именуемых автором Игвы [1], обитающих в слоях-шрастрах потустороннего мира… и поразительно родственных рейв-культуре:

… Мелкие, но высоко разумные существа, двигающиеся по кругу перевоплощений в шрастрах, где они принимают четырёхмерную форму, несколько напоминающую нашу. Жители шрастров обладают парой верхних и парой нижних конечностей, хотя и с иным, чем у нас, числом пальцев; их мышино-серая кожа и вытянутый трубкообразный рот могли бы вызвать в человеке отвращение. Но эти существа – обладатели острого интеллекта, создатели высокой цивилизации, в некоторых отношениях опередившей нашу. Они называются игвами.

… Цивилизация игв не ограничивается наукой и техникой: она включает и некоторые искусства. Но развитию искусств препятствует рассудочный склад психики игв и их слабая эмоциональность.

… Там, в этих городах [игв], бушует их музыка, преимущественно шумовая, для нашего уха звучащая какофонией, но иногда поднимающаяся до таких ритмических конструкций, которые способны заворожить и некоторых из нас. Ещё большую роль в жизни игв играет танец, если допустимо применение этого слова к их безобразным вакханалиям. И их демонослужения, сочетающие поразительные световые эффекты, оглушительное звучание исполинских инструментов и экстатический пляс-полёт в пространстве четырёх координат, превращаются в массовые беснования…

Книга, из которой цитируются эти фрагменты, носит название “Роза мира” (на первое слово желательно обратить внимание), а написана она была в период 1950-1956 годов. То есть в такие годы, когда автор её, религиозный мистик и визионер Даниил Андреев, сидел в знаменитой тюрьме “Владимирский централ” по обвинению в антисоветской деятельности. Двадцать пять лет тюрьмы – максимальное в послевоенный период наказание – Андреев получил за то, что писал вредные, по мнению властей, книги. Ни одной из которых при жизни Андреева опубликовать не удалось.

Читать далее