Раздвоение и уменьшение симметрии, или ОЧП рассказала

Очередной текст из цикла «Эдвард Виттен и Одна Чёрная Птица». С рассказом про «засекреченный принцип Паули» в основах единого устройства миров физики, математики и сознания во вселенной…

Соответствующий фон для рассказа – а также и наглядную схему для заглавной иллюстрации – предоставила недавняя научная статья [o1], особо тут подходящая по целому множеству причин.

Во-первых, потому что двумя из трёх соавторов этой работы являются выдающиеся физики-теоретики, Эдвард Виттен и Хуан Малдасена, у которых предыдущая – и она же первая – их совместная статья [o2] выходила ровно четверть века тому назад, в 1997 году.

Во-вторых, на сайте препринтов arXiv.org их новая совместная публикация появилась 17 сентября 2021 года. Иначе говоря, дата эта совершенно случайно, ясное дело, но почти день в день совпала с публикацией текста «Эдвард Виттен как Гаусс сегодня» – открывшего, собственно, здесь новый сериал «ОЧП рассказала» [i1].

А весь данный цикл не только совсем неслучайно выстроен именно вокруг теоретических результатов Виттена и Малдасены, но и несёт ясный посыл. Суть которого – как и у всего проекта kniganews – это обстоятельный разбор престранной ситуации в нашей науке: когда у выдающихся учёных современности есть уже всё для великого открытия, но оно упорно снова и снова ими НЕ делается…

В-третьих, нынешняя совместная работа от двух знаменитых светил вполне отчётливо – через мост Эйнштейна-Розена [i2] – сопрягается с их прошлыми выдающимися достижениями, известными как «модель Хоравы-Виттена» и «космология вечных чёрных дыр Малдасены». Но ничего из этих важных вещей – ни сами модели, ни мост взаимосвязей, тем более – в нынешней статье не упоминается вообще никак.

В-четвёртых, приводимая здесь картинка-схема из статьи Виттена и Малдасены предоставляет, среди прочего, ещё и наглядный ключ к раскрытию одной давней, но очень тщательно скрываемой тайны науки под условным названием «засекреченный принцип Паули» [i3]. Откуда несложно догадаться, что разбирательство со взаимосвязями между всеми этими тайнами и умолчаниями сулит нам новые удивительные открытия.

В-пятых… Впрочем, и перечисленных причин уже вполне достаточно, чтобы внимательнее отнестись к столь редкому для мира физики событию, как новая совместная публикация от Эдварда Виттена и Хуана Малдасены.

После чего, ознакомившись в общих чертах с сутью и проблемами полученных там результатов, удобно воспользоваться ими как новой площадкой для освещения темы давней, тёмной и интригующей. Темы о том, как официальная наука мейнстрима в очередной раз и другими путями снова вышла на великое и загадочное открытие Вольфганга Паули. А обнаружив это, опять пытается отскочить куда-нибудь подальше…

Если же доверять «источнику ОЧП» и описывать нынешнюю ситуацию более содержательно, то выходит здесь вот что.

С опорой на модели Виттена и Малдасены наука наша в действительности уже давно и с подробностями знает, что означали ключевые слова Паули о его открытии: «Раздвоение и уменьшение симметрии – уж теперь-то мы напали на след!». Но знание это так и остаётся, образно выражаясь, на уровне коллективного подсознания. Ибо на другом уровне – сознания активного – неоднократно переоткрытые факты такого рода с неизбежностью подрывают многие из устоявшихся догм и страшных табу науки как посюсторонней религии [i4]…

По этой причине сборкой явно хороших взаимодополняющих моделей в одно целое никто из учёных, похоже, не занимается. Но делать-то это всё равно придётся, так или иначе. Для начала, скажем, воспользовавшись информацией от странно сведущего – но при этом заведомо ненаучного и абсолютно нерелигиозного – источника под условным названием «одна чёрная птица рассказала».

Учитывая же материалы предыдущих эпизодов этого цикла [i1], особо интересным оказывается рассмотрение «модели сборки от ОЧП» в разных проекциях. То есть как для именно вот такой – единой и асимметрично раздвоенной – конструкции вселенной выглядят некоторые из её конкретных проекций в «три мира по Пенроузу»: в мир физической реальности, в мир чистой математики и в мир нашего сознания…

Читать далее

Физика как Эволюция, Солярис как Апокалипсис

Мало сказать, что мы попали в странный период истории. Нам выпало жить во времена перемен не просто очень странных, но и со множеством подробностей не раз описанных заранее. Как в книгах фантастов современности, так и в видениях пророков древности…

Начать же обзор предсказаний и странностей удобнее издалека – с позиций лингвистики. Сейчас у всех, скажем, на слуху и на языке звучное старинное слово Апокалипсис. Но если вы человек русскоязычный и для уточнения смысла термина заглянете в самый популярный онлайн-справочник, то сразу обнаружите удивительную вещь. В русской Википедии вообще нет такой статьи – «Апокалипсис»…

Вместо прямого ответа на запрос, отправленный через поисковое окно, Википедия предложит вам статью про «Откровение Иоанна Богослова». Хотя по давней традиции сей текст общепринято называть Апокалипсис, на самом деле, однако, это далеко не одно и то же.

Возникший задолго до христианства и имеющий два греческих корня, от слов «апо» (удаление) и «калиптос» (сокрытое), этот термин дословно переводится как «снятие покровов», а как литературный жанр означает «откровения» или «новые знания», получаемые авторами неким необычным путём (в снах или видениях) и от необычных сведущих источников (духов, богов, ангелов и т.д.).

Иначе говоря, Апокалипсис – это вовсе не всегда и совсем не обязательно про смерть и чуму, про войну и прочие ужасные бедствия. Это про картины нашего вероятного будущего, которые почему-то сильнее всего цепляют людей лишь тогда, когда всё «очень-очень страшно». Отчего так, здесь рассматриваться не будет.

А будет здесь рассказ про самый настоящий, но другой Апокалипсис – как воистину Новые Знания. Про вдохновенные и подлинно научные открытия, для кого-то, быть может, и правда «страшные», коль скоро они «снимают печати с тайн» и подрывают многие из базовых догм, прежде казавшихся для науки незыблемыми. Но смысл и ценность новых знаний вовсе не в этом, конечно же.

Ибо речь пойдёт не просто о важном комплексе междисциплинарных открытий учёных на стыке трёх важнейших наук – биологии, физики и информатики. Но прежде всего – о существенно новом подходе, открывающем широкие горизонты и перспективы для постижения устройства не только вселенной, но и нас самих.

Случилось так, что все четверо главных героев этой истории – или «четыре всадника Апокалипсиса», как выразился основатель затеи [o1] – это русскоязычные учёные, давно и успешно работающие за пределами России. Прежде этот факт был бы не суть как важен, однако ныне времена другие. Очень и очень странные времена…

Фокусировка на теме о том, в сколь причудливо трагичный замес из фантастики Джорджа Оруэлла и видений Иоанна Богослова погрузили нас сегодня события реальной жизни, неизбежно увлечёт эту историю слишком далеко в сторону. Отчего имеет смысл сразу же сосредоточиться на идеях и научных достижениях главных героев. Двое из которых, Евгений Кунин и Юрий Вольф, являются биологами-эволюционистами, а двое других – Михаил Кацнельсон и Виталий Ванчурин – физиками-теоретиками.

По причине известности учёных, в русскоязычной части интернета сейчас (пока что) без особого труда можно найти множество текстов с большими и содержательными интервью, в которых сами эти исследователи доходчиво рассказывают о сути своих научных поисков и успехов. Как о работах, сделанных ими прежде по отдельности, так и о свежей серии статей [o2, o3], подготовленных уже совместно – как итог их междисциплинарной авторской коллаборации.

Просто пересказывать все эти общедоступные и сами по себе вполне информативные материалы представляется здесь не очень интересным. Поэтому проделано нечто иное. В совершенно буквальном смысле оттуда понадёрганы – ещё говорят «вырваны из контекста» – многочисленные цитаты. И на их основе сконструирован контекст существенно новый.

Вовсе не факт, что итоговый результат таких манипуляций понравится самим героям как источникам цитат. Но задача данного материала совершенно не в том, чтобы всем нравиться. А в том, чтобы осветить иные, менее очевидные аспекты общеизвестной, казалось бы, истории из жизни современной передовой науки…

Читать далее

Термоядерная бомба и Big Bang: незабавные подробности

Недавняя публикация в СМИ «о первых советских успехах мирового научного уровня» интересным образом пересеклась с текстами сайтов KnigaNews и kiwiArxiv. С материалами не только «о главной догме и беде космологии», но и «о тайнах криптографической могилы»…

Привлечённая здесь для заголовка фотография позаимствована из статьи в научно-популярных СМИ, носящей такое название «Аспирант Крокодила и время джаза. О первых достижениях воспитанников российской физической школы». А изображены на этом фото два талантливейших советских теоретика, Лев Ландау и Георгий Гамов в возрасте 23 и 27 лет, соответственно.

Стоящий между учёными мальчик – это ещё один большой в будущем физик и Нобелевский лауреат Оге Бор. Но данная фотография, снятая в 1931 году во дворе Института Нильса Бора в Копенгагене, особо интересна вовсе не этим. А тем, что на самом деле мы видим здесь лишь обрезанный фрагмент более содержательной картины. Которая в полном виде выглядит так.

Другой маленький мальчик – это Эрнест Бор, ещё один из шести сыновей отца квантовой физики Нильса Бора, в будущем адвокат и выдающийся спортсмен. Ну а стоящий рядом с ним молодой человек на лыжах – это 23-летний Эдвард Теллер. В начале 1930-х коллега-приятель Гамова и Ландау, 20 лет спустя отец американской водородной бомбы, а также ярый милитарист и политический ястреб до конца своей долгой жизни…

Вполне возможно, что эту полную версию снимка откадрировали по самой простой причине: раз история о советских учёных, то всё лишнее вполне можно и убрать. Но может быть и так, что подлинная история обрезана здесь не просто так, а именно с умыслом «подправить», то есть исказить картину. Косвенное подтверждение чему дают и следующие фразы в финале статьи (рассказавшем о достижении Георгия Гамова в области теории атомного ядра, прославившем его в мире науки):

… это был первый по-настоящему громкий успех советской физики. В 1932 году 28-летний Гамов был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР, став самым молодым физиком, избранным в академию за всю её историю.

Подобный финал, конечно, можно считать правдой – коль скоро так всё оно в истории и было. Вот только если события этой же истории лишь совсем чуть-чуть расширить – примерно как копенгагенскую фотографию – то легко увидеть, что на самом деле правдивая картина тут выглядит существенно иначе…

Читать далее

Тахионный кристалл Клиффорда-Хопфа, или ОЧП расказала

Продолжение цикла текстов «Эдвард Виттен и Одна Чёрная Птица.» В этой части сериала источником ОЧП предоставлен ответ для знаменитой загадки Пенроуза – о гранд-парадоксе трёх разных миров нашего существования. А также показано, сколь обстоятельно именно этот ответ подкрепляется результатами современной науки.

Среди мудрейших учёных-мыслителей XX века неоднократно звучала идея о том, что реальность вселенной, в которой обитает человек, неверно делить на «мир материи» и «мир сознания». Ибо куда более вероятной представляется такая конструкция реальности, в которой и мир физический, и мир ментальный – это разные проекции чего-то одного.

Проекции чего-то в высшей степени удивительного, определённо целостного и единого, но пока что наукой не постигнутого по сути никак…

Что же касается особо интересного тут вопроса – о возможных путях к строго научному постижению Единства в основах природы сознания и материи, то на этот счёт мнения у учёных не просто разнообразны, но и расходятся, бывает, вплоть до диаметрально противоположных.

Наглядной иллюстрацией чему могут служить такие образцы рассуждений от столь известных в науке людей, как Вольфганг Паули, Эдвард Виттен и Роджер Пенроуз.

Читать далее

Живая материя как дуальность частица-вихрь, или ОЧП рассказала

( Февраль 2022, idb.kniganews )

Продолжение цикла текстов «Эдвард Виттен и Одна Чёрная Птица.» Главная тема нынешнего эпизода сериала – это зачем природе понадобились кварки. И отчего физика у них такая странная…

В Национальной академии наук США есть давняя и очень достойная традиция. В память о тех из академиков, кто покинул сей мир, публиковать содержательный биографический мемуар. То есть не просто лаконичный стандартный некролог от коллег и друзей по науке, а обстоятельный – на десятки страниц – обзор важнейших итогов и достижений учёного.

Понятно, что такого рода научно-биографический обзор готовят люди, не только близко знавшие коллегу по жизни, но и глубоко понимающие суть достигнутого. Поэтому вряд ли удивительно, что когда в начале 2018 умер Джозеф Полчински, один из ярких творцов теории мембран (более известной под названием теория струн), то обширный мемуар [1] о нём подготовил Эдвард Виттен. Как давний соратник, не только хорошо знавший Полчински с 70-х годов прошлого века, но и написавший с ним несколько совместных работ.

Конкретные обстоятельства знакомства двух этих больших учёных в 1970-е, когда имена их – ещё никак не связанные с теорией струн – были очень мало известны хоть кому-то в науке, представляют здесь особый интерес сразу по множеству причин.

Во-первых, потому что в сердцевине научной темы, обсуждавшейся при их  знакомстве, была идея о природе частиц как физике вихрей. Так называемый «вихревой оператор ’т Хоофта» был главным предметом исследований ещё не готовой в тот период диссертации Полчински – как нестандартный подход к проблеме конфайнмента или «пленения» кварков.

Во-вторых, потому что эта идея, смотреть на частицу как на вихревое движение жидкости – или идея «дуальности частица-вихрь», как это называют ныне, – тесно связана с великим множеством всех прочих дуальностей. Иначе говоря, интригующих парных соответствий в основах физики для вроде бы разных вещей. Начиная с дуальностей типа «электричество – магнетизм» или «кварки – глюоны», и заканчивая такими соответствиями, как «электромагнетизм – гравитация» или «частицы микромира – чёрные дыры макрокосмоса».

Все эти многочисленные и зачастую неожиданные дуальности своей взаимосвязанной математикой настойчиво наводят исследователей на мысли о единой физической основе у всех феноменов в природе. И что примечательно, универсальным ключом к освоению этого единства оказываются физико-математические особенности вихрей. Как наблюдаемых непосредственно, так и вихрей, выявляемых аналитически на всех возможных масштабах природы – от минимального планковского до максимально возможного для геометрии вселенной в целом. Это в-третьих.

В-четвёртых же, хотя Полчински начинал свой путь в большую науку с конструирования «вихревого оператора в фундаментальных основах», ничего существенного (кроме текста диссертации) у него тогда не вышло. То ли по этой, то ли по какой другой причине, но далее к теме «частицы как вихри» он больше уже не возвращался, по сути дела.

Виттен, с другой стороны, содержательно возвратился к теме дуальности частица-вихрь сравнительно недавно, в 2016, вскоре после того, как Полчински оказался выбит из науки тяжёлой болезнью. Вот только надлежащего развития эта тема и у Виттена впоследствии не получила.

Совсем не получила, к великому сожалению. Ибо именно через эту дуальность – причём непременно в сочетании с «новой-старой» концепцией живой материи – единые основы всей физики поддаются постижению наиболее естественным образом.

Читать далее

Геометрия деформаций вместо антропного принципа, или ОЧП рассказала…

Три предыдущих публикации kniganews сами собой выстроились в цепь взаимосвязанных текстов, объединённых темой творчества Эдварда Виттена. Эта тема будет развиваться и далее – в русле анонсированного там же проекта «о чём рассказала Одна Чёрная Птица…»

На веб-страницах журнала CERN Courier, освещающего новости науки с позиций ведущего в Европе и мире центра по изучению физики частиц, в конце декабря 2021 опубликовано интервью с Эдвардом Виттеном. [1]

Редакция журнала постеснялась, похоже, признать, что просто упустила момент, когда в августе прошедшего года одному из ярчайших светил теоретической физики исполнилось ровно 70 лет. Поэтому в предновогоднем интервью несколько не к месту и сильно заранее отмечается полувековой юбилей Виттена в большой науке (отсчитывая с 1973, когда он как гуманитарий-бакалавр искусств в области истории и языков поступил в математическую аспирантуру и вскоре начал удивлять учёное сообщество своими мощными работами как физик-теоретик).

В собственно же тексте интервью, опубликованного ныне, интересны не столько всякие смешные пустяки вокруг круглых и некруглых дат, сколько весьма примечательные слова Эдварда Виттена по поводу так называемого антропного принципа в современной фундаментальной науке.

Если цитировать светило дословно, то произнесено им было следующее:

Не без колебаний скажу, что мы, как мне думается, должны всерьёз принять антропную альтернативу. Согласно которой мы живём во вселенной, имеющей целый «ландшафт» разных возможностей – реализованных в разных регионах пространства, а может быть и так, что в разных частях квантовомеханической волновой функции. Мы же сами с неизбежностью обитаем там, где это возможно для нас.

У меня нет ни малейшего понятия, верна ли эта интерпретация, но она предоставляет своего рода измерительную планку для её сопоставлений с другими предложениями. Двадцать лет назад эта антропная интерпретация вселенной воспринималась мною с расстройством – оттого, в основном, какие сложности тут порождаются для понимания физики. Но с годами я смягчился. И с неохотою таки пришёл, я думаю, к принятию того, что вселенная не была создана для наших удобств в её постижении…

Почему это очень важное заявление для понимания нынешней печальной ситуации в фундаментальной науке?

О сути модного антропного принципа написано повсюду, начиная с Википедии, поэтому без углублений в определения можно сразу пояснить, в чем тут беда. Или «большие сложности для научного понимания физики» окружающего мира, пользуясь оборотами Виттена.

Самая серьёзная проблема этой альтернативы в том, что её как бы «научные объяснения» мира, наблюдаемого человеком, на самом деле не содержат никаких новых объяснений. А потому здесь в принципе не предсказывается ничего такого, чего наука ещё не знает, но могла бы проверить экспериментами или наблюдениями.

Иначе говоря, ценность для научного познания мира у антропного принципа примерно такая же, как у религии. А может быть, и ещё меньше, коль скоро в религиях обычно не так отчётливо декларируется принципиальная неспособность человека постичь устройство вселенной.

Несложно понять, отчего Эдвард Виттен, имеющий очень солидную репутацию одного из умнейших теоретиков на планете, был также известен прежде и как один из наиболее авторитетных противников «антропной альтернативы». Также должно быть понятно и то, что объявленный ныне переход 70-летнего патриарха в антропный лагерь никак не сможет помочь фундаментальной науке в преодолении затянувшегося кризиса и в отыскании путей к более глубокому пониманию физики.

С другой стороны, при внимательном изучении работ – особенно работ прогнозных – от прежнего, более молодого Виттена, не слишком сложно увидеть именно то, что нужно. Важные, но недостаточно исследованные пути, ведущие к новому, куда более глубокому и принципиально иному пониманию устройства вселенной.

Почему ни сам Виттен, ни все его авторитетные и прославленные коллеги не стали эти направления всерьёз разрабатывать – здесь объяснить возможности нет. Но вот что определённо возможно, так это более конкретно и содержательно рассказать, какого рода идеи тут имеются в виду.

Сделано же это будет по наивному и бесхитростному рецепту. Берётся заметная прогнозная работа Эдварда Виттена примерно четвертьвековой давности – и сравнивается с нынешним интервью патриарха в журнале CERN Courier. Где также не только подводятся текущие итоги науки, но и даются определённые прогнозы. Поэтому остаётся лишь сопоставить: о каких важных вещах говорил Виттен в конце 1990-х – и как он говорит о тех же вещах ныне. Точнее, как он НЕ говорит о них вообще ничего…

Читать далее

Перемены для точки обзора

Практически ни один из тысячи примерно текстов на сайтах kniganews и kiwiarxiv не написан от первого лица. Это не случайность, конечно, и в целом так будет и дальше. В нынешней публикации, однако, весь рассказ выстроен «в стиле Джорджа Харрисона» и его вальса-блюза I Me Mine – Я Мне Моё. Сделано это не без причины, ясное дело. И причина тут достаточно серьёзна.

В ноябре 2021 года исполнилось ровно десять лет с момента запуска в сети моего проекта «Книга новостей». Вместо попыток как-то отметить столь знаменательную дату, однако, на страницах kniganews (как и на тесно связанном с ними сайте kiwiarxiv) случилась предлинная пауза. Продолжительностью, считай, в два с лишним месяца – с конца сентября до начала декабря.

Объясняется столь долгий антракт тем, что за это время я умудрился трижды оказаться в различных больницах. Причины тому всякий раз были вроде бы разные, но все как одна чреватые самыми печальными последствиями. Сначала опасное заболевание в крови, затем красная зона ковидной больницы, а для финала – неотложная онкологическая операция хирургов…

Практически всем людям свойственно иногда болеть, а порой и в тяжёлой форме. Но когда на тебя обрушивается одновременно целая охапка опасных заболеваний, сами собой приходят мысли, что это вряд ли случайность.

Конечно же, благодарить за исцеление тут надо в первую очередь умелых врачей и современную медицину. Однако в делах такого рода, как известно, удачный конец бывает далеко не всегда. А потому когда из кучи подобных передряг удаётся-таки выбраться почти целым и относительно здоровым, то всё с тобой произошедшее и его итог начинаешь воспринимать как своего рода «знамение свыше».

Интерпретация подобных знамений – это, спору нет, дело сугубо личное и глубоко субъективное.

О том, какая интерпретация видится тут мне, а самое главное, в каком виде произошедшее объективно отразится на новых текстах kniganews и kiwiarxiv, – об этом и будет нынешний рассказ…

Читать далее

Эдвард Виттен как Гаусс сегодня

Великие учёные, как известно, часто выступают двигателями прогресса человечества. Но порой бывает и так, что двигатель работает в качестве тормоза…

В один из последних дней прошедшего лета, а именно 26 августа 2021, в очевидной независимости друг от друга произошли два примечательных события, тесно связанных с именем и научным творчеством Эдварда Виттена. Авторитетнейшего математического физика, лауреата множества всяческих престижных наград и просто широко известного учёного, последнюю четверть века чаще всего представляемого публике в СМИ как «самый выдающийся теоретик среди ныне живущих».

Но вот 26 августа нынешнего года Эдварду Виттену исполнилось ровно 70 лет – а в средствах массовой информации почему-то не появилось ни одной статьи по этому поводу. То есть вообще ничего, ни единой публикации. Хотя в мире учёных, что не секрет, обычно любят отмечать круглые даты своих патриархов, справедливо усматривая в таких торжествах весьма подходящий повод для популяризации достижений науки.

Своеобразное объяснение этому странному тотальному молчанию прессы предоставляет совершенно, казалось бы, другое событие 26 августа. Выкладывание в онлайн на сайте Издательства Кембриджского университета их новой – и толстенной – книги-сборника под названием «Разговоры о квантовой гравитации» (Conversations on Quantum Gravity. Edited by Jácome (Jay) Armas. Cambridge University Press. 2021).

Суть этой примечательной книги, собравшей под своей обложкой тексты бесед редактора-составителя с 37 из наиболее авторитетных в мире специалистов-теоретиков, можно выразить всего в нескольких фразах. Тема «квантовой гравитации», то есть согласованного объединения двух главных основ современной физики, квантовой теории частиц и общей теории относительности (теории гравитации) Эйнштейна, – это архиважная проблема науки на протяжении, считай, уже почти сотни лет. С тех пор, фактически, как созрели и оформились две главные теории физиков, продемонстрировав сильно озадаченным учёным свою взаимную математическую противоречивость.

Несмотря на гигантские усилия теоретиков по согласованию основ в фундаменте, проблема «квантования гравитации» на сегодняшний день так и остаётся никак не решённой. Поэтому вокруг неё и поныне продолжают вестись разной глубины и продолжительности беседы авторитетов, обсуждающих преимущества и недостатки конкурирующих теорий. Непременным участником подобных дискуссий почти всегда оказывается и Эдвард Виттен, давно и совершенно однозначно сделавший все ставки на теорию струн.

Именно на этом, собственно, он категорично настаивает и в интервью, данном для нового кембриджского сборника «Разговоры о квантовой гравитации». В отличие от бесед с другими учёными, занимающими по 15, 20, а то и 30 страниц книги, интервью с Виттеном уместилось всего на одной страничке (page 698). И символично завершает весь этот сборник – как «раздел номер 37», а также и своего рода итог от «самого выдающегося теоретика нашего времени»:

Вопрос: Из-за отсутствия экспериментальных данных [обычно позволяющих сравнивать достоинства и недостатки конкурирующих теорий], ныне имеется множество разных подходов к квантованию гравитации. Какой из этих подходов, по вашему мнению, ближе всех к подлинному описанию природы – и почему?

Виттен: Я бы сказал, что уже сама предпосылка вашего вопроса несколько вводит в заблуждение. Теория струн – это единственная из всех идей о квантовой гравитации, где имеется действительно содержательное наполнение. Одним из отчётливых признаков этого является то, что когда у конкурентов появляются интересные идеи (некоммутативная геометрия, энтропия чёрных дыр, теория твисторов), то все они раньше или позже поглощаются как часть теории струн…

Для тех, кто смутно ориентируется в современных раскладах на специфическом поле битвы теоретиков, разрабатывающих разные версии «квантования гравитации», здесь будет по всему полезен содержательный – хотя и подчёркнуто не-нейтральный – комментарий другого специалиста (Питера Войта) относительно подобных заявлений как от Виттена, так и от многих других струнных авторитетов:

Грубо говоря, все они утверждают примерно одно и то же:

На самом деле мы не знаем толком, что же это такое – теория струн. Мы знаем лишь то, что это «структура каркаса» (framework), включающего в себя КТП (квантовую теорию поля) и многое, многое другое. С опорой на этот математический каркас ничего предсказывать для физики мы сейчас не можем, так же, как не видим и никаких возможных путей для предсказывания хоть чего-нибудь в будущем. Однако сама теория струн – это успешная теория квантовой гравитации, в отличие от всех теорий наших конкурентов. И нет никаких разумных причин для того, чтобы люди работали над чем-либо ещё…

Хотя суть их позиции сформулирована здесь со всей возможной иронией и язвительностью оппонента, возразить по существу струнным апологетам тут в общем-то нечего. Никто из них действительно понятия не имеет, как же пристроить их мощный и математически замечательный «каркас» к наблюдаемой физике окружающего мира.

Более того, на недавней ежегодной конференции «Струны-2021» даже в выступлении самого Эдварда Виттена прозвучало нечто весьма созвучное:

Что это такое – струнная теория?
Просто поразительно, так много знать о теории, но при этом ощущать, однако, что не имеешь ни малейшего представления, чем она в действительности является…

После подобных заявлений от одного из главных предводителей теории струн несложно, наверное, постичь, что эта «успешная теория», активно разрабатываемая уже свыше полусотни лет, пребывает ныне в очевидном и весьма глубоком кризисе. Как выбираться из которого, никто сегодня не представляет, если признать по-честному. А потому и празднества в честь 70-летия Виттена в таких условиях выглядят как-то не очень уместно, выражаясь помягче…

Что же представляется здесь абсолютно уместным, так это повнимательнее присмотреться к богатейшему научному наследию Эдварда Виттена. И увидеть там, для начала, комплекс важных идей, по разным причинам и в разное время отложенных им отчего-то в сторону.

А кроме того, увидеть и нечто ещё куда более важное: что именно эти вещи при верном их сопряжении прямиком ведут науку к действительно верной картине квантовой гравитации – пусть и не под знаменем теории струн.

Причём там же, в комплексе недооценённых и ждущих своего часа идей, что любопытно, обнаруживаются примечательные параллели между научным творчеством Виттена и биографией «короля математиков» Карла Фридриха Гаусса (1777-1855).

Читать далее

Главная догма – и беда – космологии

Респектабельный профессор физики, также известный как популяризатор науки, опубликовал очередную книгу. Рассказывающую, казалось бы, о давних дебатах вокруг важной и сугубо научной проблемы. В итоге, однако, получилась у профессора история о твёрдой вере современных учёных в догму Большого Взрыва. Книга о науке как религии, иначе говоря.

Называется новая книга так: «Вспышки творения: Георгий Гамов, Фред Хойл и великий спор о Большом Взрыве» (Paul Halpern. «Flashes of Creation: George Gamow, Fred Hoyle, and the Great Big Bang Debate». Basic Books, 2021). Автор работы Пол Хэлперн – видный американский профессор, выпустивший уже полтора десятка научно-популярных книг, рассказывающих о современной физике и переведённых на кучу иностранных языков, включая русский.

На то, что имеющее сильный религиозный оттенок слово CREATION (Творение) появилось в названии новой книги далеко не случайно, отчётливо указывают уже первые абзацы авторского вступления:

Введение: Поиски происхождения всего

[…] Вопрос о происхождении всего в этом мире имеет долгую историю. Существовала ли вселенная всегда и извечно? Или же у неё было начало? Создание всей материи и энергии происходило медленно и постепенно, или же всё появилось сразу – в единственной вспышке?

Задолго до того, как исследовать их всерьёз взялись учёные космологи, вопросы эти были областью интересов богословов и философов. Достаточно выбрать (или родиться в) свою религию – и этим оказывается определена ваша предпочтительная космогония.

Во многих из древних систем верований, таких как индуизм, даосизм, в религиях вавилонян и греков (во времена Платона), также как и в верованиях большинства коренных народов Америки, была принята идея космических циклов. Согласно которой в жизни вселенной ничего и никогда на самом деле не умирает. Смерть одной эпохи с неизбежностью влечёт за собой рождение эпохи новой.

С другой стороны, в религиях авраамических – иудаизме, христианстве, исламе – принята идея о всеобщем и едином моменте творения мира в некоторой точке прошлого. Этот момент творения представляют как рассвет человечества и всех прочих смертных существ – в резком контрасте с концепцией вечного существования бога. Подобно жизням всех тех, чья судьба стареть, дряхлеть и умирать, эта однонаправленная линейная схема времени ведёт начало от ясного и славного момента рождения…

Трудно сказать, откуда автор в своём рассказе об идеях мировых религий почерпнул именно такие выражения – про начало всего «от ясного и славного момента рождения», – но совсем несложно увидеть, что именно в таком ключе выстроен у него в книге весь рассказ про закрепление в науке догмы о Большом Взрыве как о начале истории вселенной…

Читать далее

Программа Клиффорда как рубеж и перспектива

Один добрый человек раздобыл и прислал книгу. Хорошую биографическую книгу, лет двадцать тому назад выпущенную в Англии. Никогда, может, и не попадавшую в списки бестселлеров, но очень полезную для понимания интересной ситуации в современной науке.

Название книги в переводе на русский звучит примерно так: «Вот два серебряных потока: История Уильяма и Люси Клиффордов, 1845-1929» (Such Silver Currents: The Story of William and Lucy Clifford, 1845-1929. By Monty Chisholm. Lutterworth Press, 2002).

Пара «таких серебряных потоков» – это, понятное дело, жизни двух замечательных людей, пересёкшиеся и слившиеся в жизнь одну всего лишь на четыре года, с 1875 по 1879. Когда Уильям и Люси Клиффорды поженились, завели детей и сделали свой гостеприимный дом одним из самых интересных в Лондоне центров духовного общения для учёных, писателей и прочих интеллектуалов.

В печальном 1879 году, как известно, гениальный математик Уильям Кингдон Клиффорд скончался в возрасте 33 лет. Оставив жену с двумя их маленькими дочками фактически без средств к существованию. Сильная и умная женщина Люси Клиффорд, однако, сумела не только выжить, но и стать весьма заметной в своей стране писательницей. Обеспечив литературным творчеством как достойную жизнь для семьи, так и очень обширный круг общения. На всем протяжении своего 50-летнего вдовства она была постоянным другом и собеседником для множества знаменитейших деятелей культуры Великобритании.

Оставшийся после этих двух выдающихся жизней богатый архив писем и бумаг, бережно сохранённый в семьях потомков, послужил основой для книги – как парного биографического портрета Клиффордов. При этом следует сразу подчеркнуть, что это ПЕРВАЯ (и она же пока последняя) в истории биографическая книга о великом учёном и мыслителе по имении Уильям Кингдон Клиффорд.

Проблема же с данной работой в том, что автор – то есть написавшая эту примечательную книгу Монти Чисхолм – является исследователем-гуманитарием. Иначе говоря, компетентного, содержательного и одновременно популярно изложенного рассказа о масштабах великого научного наследия Клиффорда от такой биографической книги ожидать просто не приходится.

С другой стороны, мужем и многолетним соратником в изысканиях Монти был математик Рой Чисхолм. Который помог, как мог, восполнить отсутствие у автора физико-математических знаний – написав заключительную главу книги с кратким профессиональным обзором научных достижений Клиффорда.

А кроме того, имея связи в высших сферах математической науки, Рой Чисхолм сумел привлечь к изданию книги знаменитейших в этой области людей – Майкла Атью и Роджера Пенроуза. Согласившихся написать вводное «Предисловие» и заключительное «Послесловие», соответственно.

Наконец, поскольку книга о Клиффордах вышла в самом начале столетия и почти одновременно с другой примечательной математической книгой, где автором предисловия также является Майкл Атья, а автором одной из обзорных статей Роджер Пенроуз, имеет смысл упомянуть здесь и эту работу: «Математика: рубежи и перспективы» (Mathematics: Frontiers and Perspectives. By International Mathematical Union, 2000).

С какой именно целью в историю про Клиффорда включен и этот большой сборник (Клиффорда не упоминающий вообще), разъяснения будут предоставлены ближе к финалу. Основную же часть дальнейшего рассказа предоставляет «Послесловие» Роджера Пенроуза к книге Чисхолм о «Серебряных потоках».

Обнаружить этот текст для ознакомления в интернете не удаётся ни в оригинале, ни в переводе тем более. А поскольку текст представляется весьма важным, имеет смысл дать здесь его перевод на русский (в немного поджатом виде, краткости ради пропустив подробности теорем).

Читать далее